Себ глушит радио, выезжая со стоянки. Я все еще полон адреналина после матча, так что не могу сидеть спокойно: всю поездку притоптываю ногами и барабаню пальцами по коленям. Скорее всего, с Иззи все в порядке, но она любит вечеринки и не всегда так осторожна, как следовало бы. Никогда не знаешь, на каких мудаков можно наткнуться в большом университете. Когда она была в старших классах, родителям приходилось выручать ее, и не раз, а это были просто школьные вечеринки. Теперь она здесь, в МакКи, и они рассчитывают, что я присмотрю за ней. Я должен привезти ее на Лонг-Айленд целой и невредимой в День благодарения.
Мы доезжаем до ряда домов — из окон центрального вырываются свет и громкая музыка. Себ находит клочок земли, чтобы припарковаться. Я едва дожидаюсь, пока он заглушит мотор, прежде чем захлопнуть за собой дверь и рвануть через лужайку. Ночь прохладная, в начале октября золотые деньки становятся по-настоящему осенними, но, я так полагаю, на то, что моя сестра пришла на вечеринку в куртке, можно не надеяться.
У двери на нас смотрит скучающий парень в очках и твидовом пиджаке.
— Имена? — спрашивает он.
— Иди на хер, — говорю я, проламываясь мимо него. Я скорее пойду к братству с открытой бочкой пива, чем буду просить ром с колой у выпускника-философа под грибами. В первой комнате оказывается танцпол, и мы вваливаемся в толпу потных тел.
— Не хочешь разделиться? — Себ перекрикивает музыку.
Я киваю вправо.
— Пройдусь по этому коридору. Ты проверь танцпол.
Я протискиваюсь мимо лапающей друг друга парочки и проскальзываю в коридор, заглядывая в каждую комнату. Группа людей сидит над чем-то, похожим на доску Уиджа; какой-то тройничок; несколько парней передают по кругу косяк. Один из них протягивает косяк мне, но я качаю головой. Я не отказываюсь от выпивки во время сезона, как Джеймс, но к траве прикасаюсь только в межсезонье, летом.
— Привет, — говорю я. — Видели здесь девушку? Высокая, темные волосы, голубые глаза? На ней, скорее всего, кулон с буквой И.
— Ты играешь в хоккей, — говорит один из них, моргая с энергичностью ленивца.
— Да, — нетерпеливо говорю я. — Девушку эту не видели?
— Наверху, — говорит другой и разражается сухим кашлем. — Точно не хочешь дунуть, приятель? Шикарная дурь.
— Не, спасибо.
Я выдерживаю крохотный укол паники и стараюсь ей не поддаваться. «Наверху» на таких вечеринках обычно означает только одно. Я не наивный, я знаю, что у моей сестры, скорее всего, был секс раньше, и это не мое дело — запрещать ей им заниматься, но что, если она сделает то, о чем потом пожалеет? Она погружается в отношения. У нее было разбито сердце после того, как какой-то козел из клуба в Китти-Хок продинамил ее со свиданием, которое они планировали на Манхэттене. Если бы она нашла себе кого-то нового, я бы об этом уже услышал.
Я поднимаюсь, перепрыгивая через ступеньку, и зову ее по имени. Свет здесь тусклый, а музыка приглушена, воздух наполнен кислым запахом травки, смешанным с благовониями. У меня слезятся глаза, когда я прохожу мимо человека, выпускающего кольцо дыма. Я начинаю открывать двери, что в целом опасненько, но я лучше ей помешаю, чем вообще упущу.
Наконец я замечаю ее в конце коридора. Она на кровати, слава богу, полностью одетая, и смеется, когда девушка — Виктория, кажется, — шепчет ей что-то на ухо. Ее темно-синее платье покрыто блестками, сияет и золотой с алмазами кулон-инициал, который мама с папой подарили ей на День Иззи еще в школьные годы. Заметив меня, она взвизгивает, спрыгивает с кровати и заключает меня в объятия. От нее пахнет выпивкой и травой, но мне на это насрать. Глаза у нее достаточно чистые — значит, она не под валиумом.
— Привет, — говорит она. — Ты здесь! Тут так клево! А где Себби?
— Внизу. — Я чуть отстраняюсь и смотрю на нее. — Что ты вообще здесь делаешь?
— Кузина Виктории нас пригласила.
— Ты же только на первом курсе.
— Да, я знаю. — Она дотягивается и треплет меня по волосам, как будто я пушистый пес, а не ее старший и более высокий брат. — Та-а-ак клево!
— Из, мы видели тебя в «Снэпчате». Такое не должно дойти до мамы с папой.
Она машет рукой.
— Они тоже были в колледже.
— Идем домой.
— Что? Ни за что, ты только пришел! Давай найдем Себби и потанцуем!
Я вытаскиваю ее руку из моих волос.
— Ты пьяна. У тебя разве не завтра игра?
— Только вечером, — говорит Виктория. Она вешается на Иззи, и их слегка покачивает.
— О боже, у тебя же был матч, — говорит Иззи. Она снова тянется к моим волосам, но я перехватываю ее руки. — Как все прошло? Вы победили?
— Да, — коротко говорю я. Очень хочется найти Себа в качестве поддержки, но я боюсь, что если отойду, то она снова потеряется в толпе. Я проверяю карманы, но, разумеется, я оставил мобильный в машине. — Сейчас, давай…
Я осекаюсь, увидев краем глаза всполох рыжих волос.