Это не должно меня удивлять. Он сам сказал, что спит с девчонками только один раз: для него мы как туалетная бумага. Он делает все на отлично, но цена принятия — это признание, что с ним все может быть только мимолетно. При виде его с новенькими болельщицами мне не должно быть больно. Мне не позволено испытывать боль. В конце концов, я сама тут со своим парнем примерно с таким же замыслом.
Но мне больно, и этого понимания хватает, чтобы оттолкнуть Альфреда.
— Каллахан, — говорю я.
Я понятия не имею, чего хочу этим добиться. Чего я вообще хочу? Я знаю только, что если он поцелует какую-то из этих девушек у меня на глазах, то мне будет больнее, чем от падения при попытке сделать тройной аксель.
Каллахан смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Я знаю, что сегодня они выиграли матч благодаря его голу, и, может быть, умнее будет поздравить его и найти себе другую комнату. Но прежде, чем я заставляю себя сказать что-нибудь еще, темноволосую девушку тошнит прямо на него.
Он отшатывается и покрывает ее матом. Я искренне фыркаю от смеха. Девушка прыгает вокруг него, обеспокоенно извиняясь высоким голосом. Альфред удерживает рвотный позыв, прижимая ладонь ко рту.
— Мне пора, — говорит он, и его голос срывается на визг. Он вываливается из комнаты, даже не обернувшись через плечо.
Я вздыхаю. Ну, не то чтобы мне так уж хотелось пососать его член.
— Иззи, — говорит Купер уже более ровным голосом. — Хватит реветь, все в порядке.
— Не в порядке, ты теперь будешь меня ненавидеть! — восклицает она. — Я испортила тебе футболку!
— Не все так парятся из-за одежды, — говорит он, но при взгляде на футболку морщится. Это винтажная шмотка с принтом группы Nirvana, а пятно, к сожалению, цвета электрик. Купер поворачивается ко мне и добавляет: — Рыжая, у твоего кавалера что, сверхактивный рвотный рефлекс?
Я игнорирую прозвище и подхожу к шкафу. Может, там есть что-нибудь, чем можно отчистить пятно.
— Он мне не кавалер.
— Похоже, у вас что-то намечалось.
Я достаю полотенце и кидаю ему.
— Не твое дело.
— Выглядел он по-скотски. — Купер кривит лицо, вытирая футболку. — Иззи, что ты вообще пила? Оно синее.
— Текилу с чем-то, — икает девушка. Ее подруга, исчезнувшая в ванной, выходит с мокрой тряпкой. Она помогает Иззи вытереть лицо, не испортив макияж, хотя помадой можно было бы и пожертвовать.
— Нет, он был… — Я вздыхаю, не в силах притвориться, что он мне интересен. — Хорошо, да, он был тем еще мудаком. Но пофиг, я просто хотела ему отсосать.
Купер моргает.
— На эту тему мы потом порефлексируем.
— «Мы»?
— Да, идем, ты мне нужна. Помоги вывести отсюда мою сестру.
Я игнорирую щупик облегчения, который высовывает голову при этих словах. Это его сестра, а не последняя пассия.
— Ладно, хорошо.
— Если не хочешь найти этого хорька.
— Ты просто ужасен, — говорю я, подхватывая Иззи под руку. — Ты его даже не знаешь.
— А ты знаешь?
Я краснею. Купер склоняет голову набок, как будто наблюдая интересную реакцию в химической лаборатории.
— У меня есть вопросы, Рыжая, — заявляет он. — И как только я избавлюсь от запаха текилы и желудочной кислоты моей сестры, ты на них ответишь.
— Это ты так флиртуешь? — бормочет Иззи брату, когда мы выходим из комнаты, а вслед за нами — ее подруга. — Ты просто ужасно это делаешь.
— Мы не флиртуем, — хмурюсь я. — Купер не умеет флиртовать.
— И ты тоже, — парирует он.
Это звучит обиднее, чем должно бы, так что я захлопываю рот и сосредотачиваюсь на том, как бы не грохнуться с лестницы на каблуках. Возвращаясь на главный этаж, мы прокладываем путь через толпу до выхода. Купер хмурится еще сильнее, от него волнами исходит темная энергия, когда он с легкостью пробивается через толпу пьяных студентов. У двери он позволяет Иззи прислониться к нему, гладя ее по волосам так нежно, что у меня дыхание в горле застревает.
— Дай свой телефон, Из.
Она запускает руку в декольте и вытаскивает телефон из лифчика. Купер смотрит на него как на скорпиона, и я сгибаюсь пополам от смеха. Он выхватывает телефон из рук сестры и злобно смотрит на меня.
— Ни слова больше, Рыжая.
— Я вообще ничего не сказала!
Купер поворачивается ко мне спиной и прижимает телефон к уху.
Иззи хихикает и тычет меня в живот:
— Ты ему нравишься.
Купер, не оглядываясь на нас, поднимает средний палец. Не могу сказать, это он Иззи отбривает или отрицает, что я ему нравлюсь. Я давлю в себе тепло, которое готово разойтись по всему телу, — эту каплю счастья, которая может устроиться внизу моего живота. Иззи просто делает то, что обычно делают пьяные, — болтает.
Иззи обнимает подругу, которая обещает позже с ней списаться. Та исчезает в толпе на танцполе, и к нам подходит парень, в котором я смутно узнаю Себастьяна Каллахана. Пусть он и не родня Куперу по крови, как мне сто лет назад рассказывала Мия, в них есть что-то похожее: у обоих решительно сжаты губы, от обоих исходит повелительная энергия.
— Отлично, — говорит Себастьян. — Ты ее нашел.
— Всего лишь ценой любимой футболки, — отвечает Купер. — Пошли, у меня голова раскалывается пипец как.