Один на один полностью

— Тоже мне, не парится из-за одежды, — бормочет мне Иззи, когда мы выходим в ночь. Я прикусываю губу, чтобы снова не рассмеяться.

Себастьян бросает на меня взгляд, сообразив, что я иду вместе с ними, и я останавливаюсь на крыльце, не зная точно, идти ли дальше или вернуться на вечеринку и найти Мию. Но Купер с раздражением говорит: «Пенни, пошли!» — и я снова беру Иззи под руку и позволяю опереться на себя, пока мы пересекаем покрытую инеем лужайку.

Машина — классный новый джип — наверняка принадлежит Себу, потому что не возникает вопросов, кто сядет за руль. Купер уступает мне переднее сиденье и садится сзади с сестрой, которая снова гладит его по волосам. Я пишу Мии, что уезжаю. Себастьян включает радио, чтобы нарушить несколько неловкое молчание, и, когда начинает играть «Король моего сердца» Тейлор Свифт, Иззи громко подпевает. Я тоже подпеваю, ловя взгляд Купера через лобовое стекло. Он все еще хмурится, но на самом деле давит улыбку.

Через пару минут мы останавливаемся рядом с домом неподалеку от дома моего отца. Он очень жизнерадостный, с тыквами на крыльце и осенним венком на двери. Себ помогает Куперу довести Иззи до двери. Я иду за ними, хоть и колеблюсь. Я думала, мы едем в общагу. Мне бы не хотелось идти туда пешком, особенно за полночь, или пытаться поймать автобус.

— Она не живет в общаге?

— Нет, — отвечает Купер. — Мы все живем здесь.

Я вхожу в прихожую.

— Тут мило.

— С Джеймсом было бы лучше, — куксится Иззи. — Я по нему скучаю.

Я осматриваю дом. Из прихожей ведет лестница налево, а направо открывается гостиная. Там стоят большой кожаный диван, маленький двухместный диван в пару и кресло с аккуратно сложенным клетчатым пледом, висящим на спинке. Вся мебель повернута лицом к настенному телевизору. Легко определить, что тут принадлежит Куперу и его брату, а какие штрихи добавила их сестра: штопор в форме черепа наверняка их, а вот розовые конусовидные свечи на кофейном столике — ее.

— Он живет в Филадельфии, верно?

— Со своей невестой, — вздыхает Иззи, плюхаясь на диван. — Мы с лета не виделись. Он бросил нас, чтобы играть в футбол.

Себастьян ерошит ей волосы, проходя мимо на кухню.

— Ты можешь звонить ему когда угодно.

Лицо Иззи проясняется.

— Куп, где мой телефон?

Купер качает головой:

— Не сейчас. Он мне втык устроит за то, что я поз­волил тебе беситься на вечеринке у старшекурс­ников.

Иззи закатывает глаза.

— Ничего ты мне не позволял. И потом, я ему не скажу.

— Из, я тебя люблю, но секреты не твоя сильная сторона. — Купер вздыхает, снова глядя на футболку. — Пойдем, переоденемся. Тебе надо попить воды и ложиться, чтобы завтра спокойно отыграть матч. Пенни, я скоро отвезу тебя домой.

Когда они поднимаются, Себастьян смотрит на меня, сузив глаза. Ему явно не хочется забивать на то, что Купер привез домой девушку, с которой уже был, — ведь я ни на секунду не поверю, что он не рассказал брату о случайном и унизительном перепихе с дочкой тре­нера, — и, похоже, повезет ее домой сам, а не пред­ложит заплатить за «Убер», как нормальный парень. Я пере­минаюсь с ноги на ногу, не зная, как себя вести. Сверху доносится какой-то грохот, а потом визгливое хихиканье.

— Себастьян! — рычит Купер.

Себастьян бросает взгляд на лестницу, затем — снова на меня.

— Надо было сразу сказать ему, кто ты.

Я сглатываю. У него не особо расстроенный голос, но эти слова меня все равно жалят.

— Я не знала.

— Когда последствия односторонние, это надо учитывать.

Себ кивает, довольный собой из-за того, что дал мне эту загадочную метафорическую пощечину, а потом, перепрыгивая через ступеньки, мчится вверх по лестнице.

Разумеется, он не знает, что последствия не будут односторонними. Если мой отец узнает, это может разрушить наши с ним отношения, которые я так старательно восстанавливала. Что лучше напомнит ему о той, прошлой, мне, из-за которой мы уехали из Аризоны, чем безрассудная интрижка с очередным хоккеистом? С его хоккеистом? Я потеряю то немногое уважение, которое смогла вернуть, и только совершив исключительную глупость, когда я попросила Купера Каллахана мне отлизать, я поняла, как сильно дорожу этим уважением. Если вдобавок к такому оскорбительному поведению я попытаюсь объяснить отцу про Список, он не поймет. Для него это будет не рост, а регресс.

Но, несмотря на это, я знаю кое-что еще: я попрошу Купера сделать это снова.

14

Купер

— Спасибо еще раз, что помогла мне с Иззи, — говорю я, пока мы поднимаемся в комнату Пенни в общаге. — Все еще поверить не могу, что она на меня наблевала.

— Случается, — говорит она, оборачиваясь и глядя на меня через плечо.

Я старался не слишком пялиться, но это сложно, учитывая, в каком она платье. Оно аппетитно обтягивает ее задницу, а вырез вместе с лифчиком напоминают о том, что, когда мы отлично проводили время вместе, я так и не увидел ее грудь.