— Я вместе с Мией пришла. — Надо бы стряхнуть его руку, но я не могу себя заставить. Я смотрю на его друга. — Ты ведь тоже в команде, верно?
— Да, — кивает он. Красивый парень, с острой линией подбородка и смуглой кожей, темные волосы заплетены в косички. — Я Эван.
— А, ну да, Эван Белл. — Я улыбаюсь. Папа говорит, что у него отличный набор навыков и впечатляющая скорость на льду. — Приятно познакомиться.
— Не волнуйся, — громко шепчет Купер. — Он знает, что я твой гид по секспириенсу. Твой пикантный тренер, если угодно.
Мия хохочет.
— Быть не может, мать вашу!
Я пытаюсь наступить Куперу на ногу, но он вовремя делает шаг назад.
— Я уже жалею, что научила тебя этому слову. Он всегда такой невыносимый?
— Да, — одновременно отвечают Себастьян и Эван.
— Хуже всего — в дни матчей, — добавляет Эван.
Купер скисает и ищет у меня поддержки, но я только ухмыляюсь. Я так же далека от раскаяния, как и он, когда доводит меня до особенно сильного оргазма. Это сложнее, чем я думала, — не вмешивать во все это чувства. Я не западаю на Купера (я сейчас хочу совсем не этого), но мы друзья, и это значит, что он мне нравится. Он оказался лучше, чем я думала: неожиданно милым, искренним и забавным — и я должна признать, что после того, как мы все это начали, моя жизнь значительно улучшилась. Очень забавно дразнить его на глазах у друзей, потому что я знаю: он найдет способ отомстить, когда мы окажемся в темном кинозале.
Мы берем попкорн и газировку, и Купер расплачивается за все, и это должно меня раздражать, но нет — по крайней мере, не так, как надо бы. Когда мы заходим в зал, Купер — и Себастьян с Эваном — идут за нами, и, разумеется, в итоге я сижу с ним рядом. Я только испускаю глубокий вздох и открываю пачку мармеладных мишек, которых добавила в заказ, поняв, что он точно хочет нас всех угостить.
— Можно мне чуть-чуть? — спрашивает он.
Я вытряхиваю парочку ему в ладонь.
— Это мои любимые.
— Учел.
— Игорь умер.
Точно не знаю, почему я ему об этом рассказываю. Когда Купер обнаружил Игоря (пока, между прочим, шарился по моей комнате, когда я отошла в туалет), он решил, что это уморительно — то, что мы назначили ему гендер, дали имя и все такое. Но когда Купер смотрел, как я им пользуюсь во время самой горячей взаимной мастурбации, которая только происходила в Ламотт-Холле, он начал заново его ценить.
— Что случилось? — спрашивает Купер, двигая бровями. — Ты что, его заездила?
— Не заставляй меня жалеть о том, что я тебе рассказала.
Его лицо смягчается.
— Прости. Это отстой. Ты хотя бы дошла до точки?
— Нет, — признаюсь я.
— А, неудивительно, что ты такая ворчливая.
— Я ворчу только потому, что ты слишком со мной фамильярничаешь на людях. А если нас кто-нибудь увидит?
Естественно, в этот самый момент гаснет свет, и Купер говорит:
— Кажется, горизонт чист. — А потом я чувствую его ладонь у себя на бедре, и дыхание застревает в глотке.
— Поехали со мной завтра в город, — говорит он. — Куплю тебе новые игрушки. Сколько хочешь.
— У меня занятия.
— У меня тоже. Прогуляй со мной. Я встречаюсь с братом в обед — можешь с ним познакомиться, а потом пойдем в мой любимый секс-шоп.
Мне бы хотелось получше разглядеть его лицо, ведь я не могу понять, серьезно он говорит про любимый секс-шоп или дразнится. Его ладонь скользит к моему поясу, кончики пальцев гладят голый живот. Он обводит ими мою родинку, которая, кажется, постоянно его восхищает. В первый раз я напряглась, и он спросил, хочу ли я, чтобы он меня там не трогал. И конечно, от такой внимательности мне захотелось, чтобы он сделал это еще раз.
— Ну, не знаю.
— Будет здорово. — Купер придвигается ближе. Я чувствую его дыхание на коже. Начались трейлеры, зал заполнен громким звуком, но я все равно слышу его шепот прямо мне на ухо: — Что захочешь, Рыжая. А потом мы их испробуем.
24
Пенни
Следующим утром, вместо того чтобы спешить на лекцию по микробиологии, я потягиваю латте-масалу на мурбриджской станции «Метро-Норт» и оглядываю парковку в поисках Купера. Я тут уже десять минут, поезд придет через две. Если Купер не поторопится, он опоздает, и это будет засада. Ведь помимо того, что это плохая идея, мне очень хочется свалить из кампуса на день. Я люблю МакКи, но иногда так просто забыть, что за пределами этого идеального кампуса, как с открытки, и такого же милого городка есть целый мир. Когда мы с папой только переехали, я никак не могла привыкнуть к кирпичной кладке, увитой плющом, кленам, вечнозеленым деревьям и кустам, а также к крохотным дорогам с одной или двумя полосами. В Нью-Йорке я была всего пару раз, но кажется, мне будет полезно оказаться в городе, даже если он чуть побольше Финикса.
Я наконец замечаю машину Купера, а чуть позже — и его самого, несущегося к платформе, как раз когда поезд, прибывая на станцию, замедляет ход. Его щеки раскраснелись от холода и физической нагрузки; он ухмыляется мне и проводит рукой по волосам.
— Билеты уже у меня в телефоне, — говорит Купер и ведет меня в поезд, положив ладонь на талию сзади. — Давай найдем тихое местечко.