Я что, попал в аварию, пока ехал сюда, и это последняя попытка моего мозга вывести меня из комы? Даже не может, сука, быть, чтобы Пенни надела высокие сапоги, которые я обожаю, с черным кружевным боди! Я щипаю себя за руку. Больно — пипец, так что вряд ли это сон.
Пенни накрасилась темной помадой. Ее губы изгибаются в очаровательной улыбке, когда она видит мою реакцию.
— Тебе нравится?
— «Нравится»?! — переспрашиваю я. Голос ломается, будто я снова подросток. — Рыжая, ты меня убить пытаешься?
Боди на ней практически нарисовано: ее маленькие груди сведены вместе, в неимоверно сладкий изгиб, а ребра корсета подчеркивают формы так, что мне хочется затащить ее на колени и впиться ладонями в бедра. Вырез бикини демонстрирует ее бедра во всей их пленительной идеальности. У меня пульсирует член. Я так хочу оказаться внутри Пенни, что мысли путаются.
— Ты сказал, что тебе нужно расслабиться, — замечает она. Я это говорил не такими словами, но Пенни поймала вайб и сделала гораздо больше. — А теперь давай быстрее, я ведь не зря душ принимала.
— А зачем? — спрашиваю я, неохотно отводя взгляд, чтобы довезти нас до дома целыми и невредимыми.
— Чтобы ты трахнул меня в зад, разумеется, — отзывается она.
Я жму по тормозам и практически вбрасываю машину к обочине. У Пенни расширяются глаза, как будто она ни хрена не понимает, что именно мне сейчас дарит. Я хочу трахнуть ее вагинально, конечно, но после ее реакции на это предложение я больше не давил. Если мы дойдем до конца Списка, это будет последним парадом. Но трахнуть ее сладкую задницу? Я все время фантазирую на эту тему. Вчера я устроил Пенни анальный фингеринг и лизал ее там после порки, и она кончила так, что чуть не разрыдалась.
Я наклоняюсь к ней и целую. Наверняка помада размажется, но мне насрать. Пенни пахнет чистотой, лавандой и мятой; она облизывает мне рот, как будто умереть как хочет меня попробовать. Мы целуемся, наверное, пару минут; мои руки путаются в ее мокрых волосах, а ее мечутся от моего паха к спине. Но в итоге я заставляю себя отстраниться. Если мы пойдем дальше, я или не смогу вести машину, или кончу в штаны, а это меня не прельщает — ведь через час я смогу исследовать не только мягкий ротик Пенни, но и кое-что другое.
Когда мы добираемся до дома, я благодарю вселенную, что Иззи сейчас с подружками, а Себастьян… тоже где-то, не знаю, и мне плевать, ведь сейчас не только он получает все внимание. Я несу Пенни из машины прямиком в свою комнату. Она смеется, задыхается, вертится в моих руках; в пальцах у нее до сих пор зажат дилдо. Я опускаю ее на постель и замираю, любуясь. Пальто распахнуто, грудь вздымается — так бы и съел.
— Каллахан, — говорит Пенни, приподнимаясь на локтях. — Я бы подвинула этот пункт повыше, если бы знала, что ты превратишься в оборотня.
— А что, так поступают твои оборотни? — спрашиваю я, стаскивая куртку и швыряя в сторону. Потом снимаю футболку и начинаю сражаться со штанами. Пенни снимает пальто и бросает на пол, но не трогает остальное — и это хорошо. — Похищают ничего не подозревающих женщин и уносят в свое логово?
— Иногда, — нахально отвечает она.
Я залезаю на кровать, обнимаю Пенни и целую ее в шею. Провожу зубами вдоль гортани, чтобы почувствовать, как она содрогается. И бормочу:
— А если так?
Ее дыхание сбивается.
— Всегда, — говорит она, царапая ногтями мою голую спину. — Ты же знаешь, монстры любят кусаться.
И я ее кусаю, слегка, вызывая сдавленный стон.
— Так вот чего ты хочешь, милая? Укуса?
— Если к этому прилагается твой член.
— Моя ж ты девочка. — Я сажусь и провожу ладонью по ее обнаженному бедру. Ее кожа гладкая и бледная, вся усыпанная веснушками, на которые я не могу налюбоваться. — Ты правда хочешь, чтобы я трахнул тебя в зад?
Пенни кивает и спешно выпаливает:
— Пожалуйста, я только об этом и думаю.
Я снова ее целую.
— Повернись.
— Только не рви, — предупреждает она.
— Я буду джентльменом, — говорю я, хотя даже если бы и порвал, я бы просто купил пять таких боди, любых цветов, какие захочет. На ней бы прекрасно смотрелся светло-голубой, хотя черный поразительно оттеняет цвет ее кожи.
Я начинаю с сапог: расстегиваю по одному, позволяя им упасть на пол. Провожу ладонями сзади по ее ногам, накрываю ими обтянутый кружевом зад и сжимаю. Сбоку на боди видна молния. Я медленно тяну ее вниз, сантиметр за сантиметром, целуя и покусывая тыльную сторону шеи Пенни. Потом ослабляю боди, беру ее груди в ладони и тру соски большими пальцами. Она стонет и тянется, чтобы схватить меня за руку, обернувшись через плечо.
— Говори, как ты себя чувствуешь, ладно? — Я целую ее в лоб. — Мы можем остановиться в любой момент.
Пенни кивает.
— Я готова.
Я не слышу в голосе Пенни колебаний, так что беру с тумбочки смазку и презерватив. Потом провожу ладонью по ее спине.
— На четвереньки, милая.