Один на один полностью

Теперь я почувствовала его одеколон и замечаю только его. Этот запах льется в меня, как дым, уродливая струйка морской воды и дуба. Меня чуть не тошнит. Я отворачиваюсь, чтобы глотнуть свежего воздуха, но сраный запах не уходит. Я смотрю на руки. Они дрожат, но я их не чувствую. И в принципе ничего не чувствую. Музыка на фоне превратилась в далекую мелодию, и две секунды назад мне было тепло от виски в животе, а теперь мне так холодно, будто я разделась догола и вышла в февральскую ночь.

Tropic Blue. Я не чувствовала этот запах со времен Престона, но все же мой нос помнит каждую нотку. Он побрызгался им в ту ночь, просто облился им. Я ощущала запах на нем, и в то время это меня заводило. Парни других девчонок пользовались Axe, но мой уже дошел до настоящего парфюма. Он был мужчиной, и тогда, на вечеринке Джордана, я ускользнула с ним наверх. Я была настроена на то, чтобы он сделал меня женщиной.

Поцелуи в коридоре наверху. Поиски пустой комнаты. Пара затяжек от его косяка, пусть даже от этого слезились глаза.

Я закрываю глаза, как будто это заставит воспоминание отключиться, как фильм. Я прижимаю ладони к лицу. Кажется, Брэндон все еще говорит со мной, но я не слышу из-за звона в ушах и не могу ни на чем сосредоточиться, кроме сраного запаха его кожи. Он хватает меня за руки, отводит ладони от глаз — я отталкиваю его и убегаю. Мне нужно выбраться отсюда. Если я просто смогу выбраться, у него не получится меня заснять…

Я проталкиваюсь через толпу и бегу к лестнице. Не могу дышать. Как будто кто-то засунул мне в горло горячие угли, и все лица превращаются в размытое пятно, кляксу воспоминания. Я, спотыкаясь, бегу наверх и чуть не падаю, пропуская ступеньку. Перед глазами муть, но я распахиваю дверь в комнату Купера и захлопываю ее за спиной. Я сползаю на пол, со всхли­пом втягивая в себя воздух, и зарываюсь лицом в ладони. Я все еще ничего не чувствую, ни рук, ни ног, но сердце бьется так, будто сейчас вылетит из груди.

Я в доме Купера.

Я в Нью-Йорке.

Купер.

Я с Купером, не с Престоном. Я даже не знаю, где сейчас Престон. Но я знаю, где мой парень. Он внизу, развлекается в свой день рождения. Я его девушка и должна быть рядом с ним, но вместо этого сижу здесь одна. Дура. Я тону.

Морская вода и дуб. Нанесенные мне на запястья, потому что я хотела пахнуть как он. Ему это понравилось, да? Он обвел меня вокруг пальца.

Стеклянная бутылка была синей, с бирюзовым верхом. «Красивее твоих глаз», — сказал он, когда я ее увидела, оказавшись с ним в его комнате в первый раз. Может, он все спланировал еще тогда? Что в нем заставило его решить, что я идеальная жертва предательства?

Я пытаюсь сделать шаг, но падаю на пол и ударяюсь головой об угол книжного шкафа рядом с окном. Боль прошибает лоб, но я стискиваю зубы и ползу к шкафу. Мне нужно избавиться от этого запаха. Мне нужно стряхнуть это воспоминание и порвать его на мелкие кусочки.

Я умудряюсь добраться до шкафа. Открываю его и заползаю внутрь, сворачиваюсь в комочек поверх груды обуви. Наугад хватаю свитер, стягиваю с вешалки и зарываюсь в него лицом. Мои ноздри заполняет мускусный запах Купера, и следующий всхлип я издаю с облегчением. Я могу это сделать, могу успокоиться. Всего пять минут — и я вернусь на вечеринку.

— Рыжая? Детка, куда ты делась? — Голос звучит издалека, но я хотя бы знаю, что это Купер. Престон никогда не звал меня Рыжей.

Я не успела.

56

Купер

— Охерительно хорошая выпивка, — говорю я Себу, закидывая руку ему на плечи и притягивая к себе. Он не ожидает, что я на него навалюсь, так что нас обоих ведет к стене, но это вызывает у нас только смех. — Ты правда сам смешивал?

— Резкая, как ты, братец, — говорит он, ухмыляясь. — И сладкая.

— Вот первая часть звучала круто.

— Ну, что поделать. Вы с Пенни такие сладкие, что у меня, блин, зубы ноют.

Мне даже нечего ответить, и самое худшее — или, возможно, лучшее — что я и не хочу отвечать. Мы с моей девушкой выглядим сладко — ну и что. Она для меня все. Меня можно пороть кнутом, если это будет значить, что я смогу встать на колени и молиться на нее.

Так что вместо ответной шутки я просто взъерошиваю Себу волосы и быстро чмокаю в висок.

— Спасибо, брат.

У меня было много памятных Дней Купера, но этот — лучше всех. Здесь все близкие мне люди: вся моя родня, мои друзья и команда, моя девушка — и от этого мое сердце становится больше, чем я считал возможным. Единственный минус того, что все здесь, — я не могу затащить Пенни в укромное местечко и снять с нее голубое платье. Не будь это грубо, я бы настоял на том, чтобы быстренько сбегать наверх.