Один на один полностью

— Дай мне закончить, — перебивает она. Ее голос дрожит, но я киваю. — В итоге посмотрели не только они, это была вся школа. К­то-то пытался отрицать, но все это видели, даже мои друзья. Я порвала с Престоном, но потом папа захотел узнать почему, а я просто… я не могла ему сказать. После смерти мамы между нами появилась дистанция, так что я даже не знала, как ему объяснить. Это был слишком большой позор. Они видели всё, Купер. Всё, что было, от начала до конца.

Пенни останавливается. Я прижимаю ее крепче, мягко поглаживая по спине.

Она делает глубокий вдох, потом говорит:

— Он узнал прямо перед моей короткой программой на чемпионате «Пустынный Запад». Это было мое первое соревнование за долгое время, на которое он приехал. Одна девочка сказала своей маме, и та сказала ему. Он пытался разобраться, но мне надо было идти выступать. В середине программы я словила паническую атаку. Так я и порвала сухожилие. Упала и врезалась в бортик.

Пенни произносит это скучающим тоном, как будто уже объясняла это и ей нужно дистанцироваться, чтобы пройти через это еще раз.

— Что было дальше? Прошу, скажи, что этот ублюдок в тюрьме.

Она качает головой.

— Мы выдвинули обвинения, но в итоге это ничем не кончилось, кроме того, что его и еще пару человек выгнали из хоккейной команды.

— Господи боже.

— Но, честно говоря, мне было даже… плевать, — говорит она, запнувшись. — Ну, на то, что с ними будет. Я просто была в ярости, что все подумали, что я какая-то… какая-то шлюха, раз поставила себя так, что позволила все это снять. К­то-то даже подходил к папе в ресторане и говорил, что никогда не позволил бы своей дочери такое сделать. Родители Престона болтали про нас всякое дерьмо всем, кто готов был слушать.

— Но твой папа тебя поддержал, верно?

Пенни глубоко вздыхает.

— Да. Но все было уже не так, понимаешь? Не то чтобы очень долго, но я пыталась скрыть это от него, и потом внезапно получила серьезную травму, и, куда бы мы ни пошли в городе, люди пялились на меня, и я… Я больше не была его маленькой девочкой. Все изменилось. Это даже повлияло на его работу в Аризонском универе: один из внуков его босса был в команде. Папе не продлили контракт, так что он получил работу в МакКи и перевез нас в Мурбридж в мой последний год в старшей школе. Мы так долго шли к тому, что есть у нас сейчас, а потом я чуть не продолбала все в Вермонте.

Я чуть отклоняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза. Неудивительно, почему она так упорствовала, чтобы сохранить наши отношения в тайне. Она не хотела, чтобы отец осудил ее, пусть даже это и означало снова иметь от него секрет.

— Милая, мне так…

Пенни быстро вытирает лицо.

— Не надо, — говорит она. — Нам стоит вернуться на вечеринку.

— Мы не будем туда возвращаться. — Я мягко целую ее в лоб. — Это все неважно.

— Но у тебя день рождения.

— И мне похер на этот праздник, когда тебе больно. — Я глажу ее по лицу. — Что я могу для тебя сделать? Чем помочь?

— Я больше не хочу об этом думать. — Она берется за платье и тянет его вверх. — Я хочу все забыть. Выполни для меня последний пункт в Списке, Купер, пожалуйста. Мне это нужно. Мне нужен ты.

Она пытается стянуть платье через голову, но запутывается в нем локтями. Я осторожно возвращаю его на место. Мы оба выпили и сидим у меня в шкафу. Как бы я ни хотел сейчас стать настолько близок ей, я не могу. Потому что она заслуживает большего. Я качаю головой.

— Но я тебе доверяю, — шепчет Пенни.

— Знаю, — отвечаю я. Я знаю, как ей было сложно признаться во всем этом, — вижу это по ее глазам. Ей было сложно рассказать про мать, но это было еще сложнее и требовало такого доверия, которого она не оказывала никому после Престона, и теперь мы оба знаем, к чему это привело. — Я знаю, детка. Так дай мне показать, что я достоин твоего доверия. Мы сделаем это, когда оба будем трезвы и оба будем готовы — по-настоящему. Хорошо? Обещаю.

Пенни прижимается ко мне и икает.

— Ты сказал, что любишь меня.

В ответ я обнимаю ее чуть крепче.

— До сих пор? — Ее голос едва слышим. — Я ничего не продолбала?

— Нет, детка. Ты ничего не продолбала. — Я чуть качаю ее у себя на коленях. Здесь, вдали от праздника и всего остального мира, кажется, это единственный шанс дать ей понять, насколько глубоки мои чувства. — Я люблю тебя и никогда не перестану.

— Я хотела сказать тебе то же самое. — Она впивается ногтями в мою спину. — Но каждый раз, когда я пытаюсь, слова просто разбегаются.

Мое сердце глухо стучит. Я хочу, чтобы Пенни это сказала. Я хочу услышать это от нее больше всего на свете. Но она только что раскрыла мне огромную часть своей истории, и я не имею права давить. Я должен верить, что это произойдет, как бы ужасно ни было ждать.

— Не торопись, — шепчу я. — Я буду рядом.

58

Пенни

19 февраля

Я хочу, чтобы ты знал: я готова

И не только из-за прошлой ночи

Я готова, потому что хочу пойти на этот шаг с тобой

Потому что я тебе доверяю

Ладно?

КУП

Хорошо, милая

Приходи, я кое над чем работаю

Я думала, мой первый раз был особенным.