— У меня сегодня праздник души, сэр, — радость атамана была круто замешена на некой тайне.
За столом вручил домочадцам атамана подарки от Рустама.
— Атаман, колись. Какой новостью порадуешь, — запросил.
Шатров весело мне подмигнул. — Их будет три. Во-первых, вчера командор Вилькицкий разгромил базу пиратов на острове Крючок. Только один пират ускользнул. Во-вторых, вчера обожаемый тобою князь Гэ-Гэ сошёл с ума. Сидит и пузыри пускает. И, в-третьих. Пропали Зогин и Шилин.
— Как пропали?
— Безвозвратно. Анонимку подбросили. Просили напрасно не искать. Муравьёв в Ростове затеял аресты. Всех казнокрадов-приближённых Зогина, гамузом, да в каталажку. И сие всё означает, что у меня сегодня праздник для души и тела. Правда, Катя?
— Ии, бесстыжие глаза, — атаманша густо покраснела…
Посиделки за столом продолжились. К атаману стали прибывать гости. Эльза с Борисовым заскочили на минутку к Шатровым и подвезли меня с оказией до Никиты.
— Спасибо, Ромео энд Джульетта, — Борисов и Эльза и в машине за ручки держались. — Вас ждут свечи и…
Зашёл во дворец Макаровых.
— Господин полковник у себя в кабинете. Велели не беспокоить, — ординарец попытался меня не пустить.
— Да я на минуту. Полковник, зачем то меня хочет видеть.
— Э, проходите.
Я поднялся на третий этаж помпезного домуса. Прошагал по толстому ковру приёмной и увидел приоткрытую дверь кабинета. «А сами виноваты, нечего было такой толстый ковёр стелить». Это я немного погрел уши у приоткрытой двери. Бла, бла, бла. Никита приглушённо делился какой-то информацией с Лиэль.
— А правильно ты придумал скормить этих «жирных котов» динозаврам. Сволочи, — мурлыкающий голосок Лиэль. «Каких это «жирных котов»?» Представил Кабашу с раскосыми глазами. «Да ну на. Так это он, что»… Дверь я аккуратненько прикрыл и вежливенько постучался.
— Войдите, — голос Никиты.
Впихнулся. Мысли в это время у меня кружили в мозгах разные, но нить разговора с «любителем динозавров» наметилась чёткая.
— Здрасте, господа Макаровы.
— Здравия желаем, товарищ рядовой.
Полковник вскочил со стола и, выпятив живот, козырнул. Никита дешёво фиглярствовал. Лиэль, та хоть кивнула, а муженёк вон коленца откалывает.
— Это почему я рядовой. Я старшина запаса, сэр-барон и ветеран. Нате вам подарки, — сказал. Преподнёс дары, закрыл на пол-оборота ключа дверь и закурил сигарету.
— О, неплохая сабелька, — от Никиты.
— Ой, какая прелесть, — восторгалась брюликами Лиэль.
Дождался пика экстаза от четы Макаровых и невежливо спросил:
— А ты, Никита, ти-рексам Зогина и Шилина, скормил?
Никита только хмыкнул. А вот у Лиэль в руке очутился револьвер системы Нагана с глушителем «БраМин». Этого я от неё никак не ожидал. Пока я тупо смотрел на ствол нагана, Никита рванулся к Лиэль и вырвал оружие из её руки.
— Лилька, совсем сдурела!
— А если он к Муравьёву пойдёт? И заложит!
— А оно ему надо? Надо?
— Нет. И осечка была бы, — не успел толком испугаться от «коленца» Лиэль.
Никита с наганом подошёл к окну и выставил ствол в форточку. Щёлк, щёлк. Осечки. И так восемь раз. Никита крякнул. От досады, наверное. Револьвер закинул в ящик стола. А я решился поспрошать Никиту с разных сторон:
— Э, Макаров, а Романовых тоже ты?
— Нет.
— А, э, князя Георгия?
— А оно мине надо.
— Так, так. А когда на дело шёл, трусы поверх трико не надевал, Бэтман?
— Он не надевал, — влезла Лиэль.
— Вау, так вы вдвоём сие правосудие учинили?
— Да, вдвоём, — Лиэль не отпиралась и грудью стала на защиту супруга, выпустив пару-тройку десятков обличительных предложений.
— И где вы их нашли? — влез в её моноречь.
— С Аэлиты сняли, — сказано было в ответ. И Лиэль была сама строгость. Я развалился на кресле.
— Представляю. Ховер у Вацлава тиснули, фьють на крышу президента. Охрану вырубили, и давай шариться по спальням. Нашли «котов», «дело» у них сбили, оттащили к ховеру, в авоську их и айда к динозаврам. Я прав?
— Охраны там не было.
— А ховер, значит, тиснули и бедную Аэлиту до жути напугали. Ай, ай, ай.
— Опаньки. Вот именно, — выдали по очереди Никита и Лиэль.
— Что это за — именно, вот, опаньки? — спросил я невпопад.
— Борн вспомнил о подружке. Дошло со второго раза. И что он в этой соске нашёл? — Макаровы меня типа осуждали.
— Ой, ой, ой. А кто у том годе говорил: «зависть это грех. Правда, мама?». Амазонка приключений и сексодромов, — иронично сказал.
Лиэль покраснела. Никите это не понравилось. Он поднялся с кресла и прошёлся по своему кабинету. Посмотрел свинцово-стальным взглядом на меня и отвернулся.
— А я вот поражаюсь с тебя, Борн. Наглый, самоуверенный, иногда до тошнотиков. А потом раз, и ведёшь себя, как старикан-алкаш, со склерозом и маразмами. Как будто бы тебе лет пятнадцать жизни подкинули, — чётко проговорил. Тоном железного приговора.
— Мне ещё четыре года до пенсии осталось, — влез с правдивыми комментариями в суровую отповедь Никиты.
— Борн, что ты мелешь! Макаров, да он над нами издевается! — возмущённая Лиэль повернулась к супругу.
— А может он правду говорит, леди.
Я даже подпрыгнул на стуле. Голос-то от двери шёл. А я её на пол-оборота ключа затворял. Мы обернулись. «О! И потеряшка!»
