— Вау! А Билли наверно с Моникой? — брякнул атаман.
— Откуда вы узнали, сэр? — спросил Кэрри.
Тут Шатров стал так ржать, что Борисов прокомментировал:
— Переопылился, как пить дать! Борн, это ты ему про импичмент рассказал? И стал ржать сам.
Кончился «допрос» занимательно. Сначала Керри, рассмотрев звёздочки Никиты, попросил у него разрешения искупаться. Американские дембеля беззаботно побросали оружие на песок, разделись и побежали купаться. А потом двое — Рэмбо и Терминатор-сенатор — вернулись, и притащили, брыкающее и матерящее по-русски, тело.
— Мы там пленного захватили. Он, кажется русский, сэр!..
Тело развязали и сняли мешок с головы. Перед нами стоял, в весёленьком камуфляже, Максим Галкин, лютый.
— Что за маски-шоу? Арни? Сильвестр Фрэнкович? Вы куда? Вот это съездил в Таиланд! Где я? У меня ж скоро ёлки! Бенефис 2006-го! А где Аня? Где моя жена?
Атамана опять накрыло.
— Максим, а вас устроят гастроли в Ростове-на-Дону? — вперёд выступила Стелла. Галкин несмело кивнул. — Максим пойдёмте, искупаемся, я вам всё-всё расскажу…
Взгляд Галкина упёрся в бюст Стеллы. И они пошли купаться. А Шатров веселился.
— Полковник, хватит ржать, Родина в опасности!
— Макс, ты белены объелся, тыкаешь мне, — обиделся атаман, а на соборе тревожно загудели колокола. — Сполох! Ё-ё-ё!..
Отдыхающие бросились с расспросами к атаману. Собралось человек триста. Атаман залез на свою «Чайку», почесался, и выступил с краткой речью:
— Братья и сёстры! На нас с востока идёт немалая орда, чтобы полонить наш край. Необходимо нам собраться и разбить наглого агрессора. Все как один на фронт. Наше дело правое. Враг будет разбит! Военнообязанных прошу пройти на призывные пункты.
Пляж стал пустеть, встревоженный атаман стал самолично складывать в багажник «Чайки» снаряжение и оружие джи-ай. Оружие было необычным: четыре советских ППС и пистолет Макарова.
— Атаман, я катер на таможню запишу?
— Счас. Я возьму. По Салу буду браконьеров гонять, фля.
— Борн, у тебя и так таможня на хозрасчёте, куда тебе ещё катер?
— А он и «ЗИЛ» с пулемётом к таможне приписал.
— Борн, ты — Плюшкин…
Залезли в машины. Недоумённые джи-ай — к атаману, остальные в Микру. Американцев завезли к Рублёву.
— Ох! Рэмбо и Терминатор, Маска и универсальный солдат! — очень удивился Рублёв. Потом на его офисе появилась странная для местных вывеска: «Советско-американская строительная фирма «Американ бойз энд Рублёв»». Казаки читали — абыр.
В Микре, Стелла уселась на колени к Борисову, а болтала с Галкиным. Дома, встревоженная Эльза это дело просекла, тут же приревновала Борисова, и окружила Галкина такой материнской заботой, что взволновался уже Николаич.
— Я в Ростов не поеду. Я там, а она здесь. Шуры-муры за моей спиной!..
— Весело тут у вас, — Шатров завёз ППС и ПМ для Никиты. — Кому ревнуем, Николаич?
— Девочки, сидеть дома мы не будем. Мы поедем на войну, медсёстрами! — Эльзу пробило на патриотизм. Борисов зло сплюнул и промолчал.
Лёгкий ужин, и пошли в дом. Там отдал Максу две веб камеры, ноутбук и смартфоны. Макс обозвал меня Плюшкиным. Парни вышли.
В рюкзак сложил мыльно-рыльные принадлежности, бельё, второй камуфляж, банки с тушёнкой, всякую мелочёвку. Эльза принесла большую коробку с медикаментами. И мне вручили отчёт по бухгалтерии.
«Вот это, Эльза, и молодчина. 60 % — это мои деньги, да плюс честнейший адвокат. Да-а-а! И где она его откопала?»
Уже на улице, Никиту довооружили; Николаич отдал свой бронежилет, я — каску и Глок. Борисову оставил «узи».
— Добро, Роман Михалыч.
Посидели на дорожку, и поехали в Ростов на Фиате. Я вёл машину, парни сидели сзади, шарили по ноутбуку. Потом сзади послышался задавленный смех.
— Что вы там ржёте? — спросил; пауза, а потом на весь салон: Ох, Борн, да, ещё, ещё, а, о, о, а! Я оторопел, от громкого звука.
— Урок французского языка номер 7, дама сверху. Интересно, ты уроки учишь! Га-га-га.
— Учитесь по моим урокам, сынки! Га-га-га…
После Егорлыцкой меня просветили, рассказав, что в Ростове участились драки и дебоши, и появилась банда с автоматическим оружием. Банда делов там наделала. Пришлось Никите бросать его спецназовцев на патрулирование улиц и охрану важных объектов. И когда переезжали мост через Новый Дон, Никита пожаловался, что Зворыкин не вовремя разболелся. Достал коробку с медикаментами.
— На, посмотри, может, что поможет.
— Вот вы все и Плюшкины!..
Доехали до здания градоначальника, председателя Совета управляющих. Здание охраняли бойцы батальона Никиты.
— Борн, Макс, давайте зайдём к Зворыкину, подлечим дядю председателя.
Зашли, Никита сделал два укола и подал таблетку диклофенака.
— Спасибо, Никита. Вы так и заходите, при оружии, там такие бараны сидят. Чёртова нога, — Зворыкин выглядел бледно.
Макс остался у генерала, а мы поднялись на второй этаж в залу заседаний. С полсотни генералов и старших офицеров сидело за столиками по четыре-пять человек. «У, мозговой штурм, сначала в группах, а потом подведение итогов. Толково». Но большинство было в вицмундирах.
«Э, а генералы не оценили-то удобства униформы от Зоси».
