Двухминутная пауза. Я и Никита, с ПП, были такими неестественными для этих павлинов, гостями, хоть езжай домой. В гробовой тишине, присели к крайнему столу. За ним сидел одинокий полковник, которому месяц назад, целился в колено.
— Свечин Михаил Андреевич, — представил мне полковника Никита. Полковник кивнул.
— Стильно выглядите, господа. По-военному. А у нас тут такое болото, реально плохо, господа, — высказался Свечин. — Мы с этими можем так лохануться, мама не горюй. Я хоть и кирасир, но вольнодумец, парни. Нужно, что-то реально крутое замутить.
— А они, что предлагают?
— Человек десять, поддерживают генерала Куропаткина с его стратегической обороной. Человек десять за наступление. Этими верховодит генерал Ренненкампф. А остальные болтаются между ними. Болото, господа. Вот, опять начали мусолить повод к войне. И чего её мусолить. Обозначить границу пограничными столбами, кто пересёк, получи в рыло. Господин подполковник, а это что такое?
Никита кратко описал бронежилет. Любомир разложил перед нами снимки из космоса. Я стал разглядывать фотоснимки. Три снимка, вечерних, представляли лагерь неприятеля, возведённых по древнеримскому эталону. На более подробных снимках была видна марширующая пехота, конница и артиллерия. Видимо бронзовые пушки тянули здоровенные быки. Воины неизвестного неприятеля были в разноцветной форме, больше европейского фасона, а вот их лица, стали для меня загадкой. Очень похожи они были друг на друга. Как из одного инкубатора вывелись. «И чего они вверх смотрели?» — ещё подумалось.
— Смотри, Борн, у их главного лицо выходит всегда смазанным. Вертлявая личность, с шилом в одном месте, — Никита подал мне укрупнённые фото.
Появился Макс и стал возиться у интерактивной доской с ноутбуком. Зашли главный жандарм Муравьёв и высокий мужчина с очень тяжёлым взглядом.
— Начальник Макса, профессор Новых Григорий Ефимович, — кивнул Никита на «Распутина».
«Интересное общество собралось». Далее стал рассматривать снимки и полностью в это дело погрузился…
— А что нам скажут «вояки» из будущего? — опять этот князь Георгий. И опять по-французски.
— Будем бить! — это я тоже по-французски. Уроки Жаннет не прошли даром. Князь спрятался за спиной генерала Скалона.
— Самоуверенностью попахивает, майор. И махровым всезнайством, — со злостью произнес Куропаткин.
И я завёлся. Посидел пару секунд, подумал, и пошагал с надменным лицом рядом с князем Гэ-Гэ к доске. Пошептался с Максом, и взял указку. Тот план, что пришёл мне в голову, был, конечно же, сырой, и попахивал не махровым всезнайством, а волюнтаризмом. А самоуверенным я был. Окинул взором генералов. Перешёптываются, но слушать меня собрались.
— Вуаля, господа. Перед вами снимки лагеря неприятеля. Как видите, лагерь всегда строится по завершению марша, одним и тем же манером.
Три картинки сомкнулись в одну.
— Шувалов, выдели нам, пожалуйста, шатёр военноначальника, — пошла картинка огромного шатра. — Этот шатёр можно разбомбить, ибо мишень знатная. У чехословаков есть бомбардировщик? Есть. Спутник нам покажет и поможет узнать, когда там соберутся все их шишки, в смысле, командиры. Убираем бомбами начальников и бьём эту толпу, без сближения, расстреливая издали. Казаков нужно переодеть в камуфляж…
— Это вздор и ахинея, майор!
«И так три раза. Только базара нам не хватало», — прошептал мой внутренний голос, а я с интересом уставился на надсаживающегося генерала Скалона.
— Почему? — спросил Макс.
— Мы, так воевать не можем и не будем! — вторил Скалону генерал Куропаткин.
— Почему? — это Никита присоединился, а генералы заэкали.
— Генерал Куропаткин, отступать, как вы в Маньчжурии, мы не будем. Нужно вывести войска и ударить по врагу в штыки! — внёс свою лепту генерал Ренненкампф.
— А потом строить с женским колхозом капитализм с человеческим лицом?
— Э, что вы сказали, господин майор?
— Глаза вам, генерал Ренненкампф, казачки выцарапывают за пустую гибель казаков, — пришёл мне на помощь Свечин.
Поднялся шум, гвалт. Все выкрики сводились к одному, это всё неправильно, нужно по-другому. Ор стоял минут пять. Потом пошли уточняющие вопросы.
— Майор, вы хотите из казаков пехоту сотворить?
— Я сказал, что казаков нужно переодеть в камуфляж. И использовать как драгунские части…
— Что даёт ваш камуфляж, майор?
— Как будто не знаете. Скрытность. И смазанность силуэта солдата при перемещении.
— И вы хотите сказать, что один летательный аппарат, может уничтожить этот шатёр?
— Один летательный аппарат у нас в 1945-м уничтожил японский город Хиросиму, а потом город Нагасаки.
На доске появилось изображение ядерного взрыва. Наступила тишина. Генералы с открытыми ртами смотрели на «работу» Б29 «Суперкрепость». Опять хай, опять князь ГГ захотел меня вызвать на дуэль. Я отмахнулся и уселся на стул.
— Майор Борн, продолжайте, — в дверях стоял Зворыкин, бледный, но даже без трости. — Ротмистр Горюнов-Горячев, десять суток ареста. Гауптвахта за вашу мутоту, князь. Ещё раз такое повторится, будете бывшим ротмистром. Полковник Свечин, вам предупреждение. Последнее китайское.
«Что мне говорить?» — подумал…
