— Не узнаем, пока не проверим! — заявил Иан, и на его лице читался настоящий триумф, — я несколько месяцев не видел отца, — сказал он, вдруг печально опустив глаза — так, словно Фергусу еще требовались какие-то аргументы, — а в начале семестра он едва ли сможет вырваться в Вызиму…
— Послушай, — Фергус, оглушенный пришедшей вдруг ему в голову гениальной идеей, едва не подскочил на месте, — зачем нам вообще эти грамоты? Ты ведь маг, можешь открыть портал прямо в дом твоего отца. И никто ничего не заметит.
Еще до того, как фраза отзвучала, Фергус понял, что сказал что-то не то. Иан мгновенно посерьезнел, даже помрачнел, отвернулся и досадливо передернул плечами.
— Я не умею открывать порталы, — заявил он, — даже если мне удастся рассчитать траекторию и сигнатуру, на выходе нас может расщепить на атомы. И это будет самое глупое покушение на жизнь принца Нильфгаарда в истории. Не хочу, чтобы моих родителей казнили за мою измену Империи.
Фергусу вдруг ужасно захотелось извиниться — лицо Иана, когда он говорил это, было не обиженным, а словно виноватым, и это чувство вины за то, что не оправдал ожиданий, было очень хорошо знакомо самому Фергусу.
— Ладно, значит, буду твоим братом, — уверенно заявил он, — а то, что мы не похожи… Так на Литу и Цири я тоже не больно-то похож. — принц подошел к другу и уверенно похлопал его по плечу, а Иан просиял и накрыл его ладонь своей.
Из дома губернатора они выбрались под покровом ночи. Окно комнаты Фергуса располагалось прямо над большим прочным навесом, с которого до земли было совсем недалеко. Иан легко спрыгнул на мостовую, подставил руки, чтобы помочь другу, но тот отважно соскользнул вниз сам. Сейчас недостаток эльфской ловкости компенсировал ему жаркий азарт, полностью захвативший юношу. Иан, который никогда прежде не бывал в Золотом городе, казалось, за пару часов успел изучить и его, и губернаторскую резиденцию, как опытный стратег изучал поле предстоящей битвы. До конюшен юноши добрались без проблем, минуя посты стражи, и там Иан уверенно подошел к человеку, чистившему в деннике большого черного коня, и заявил, что намерен прогуляться. Конюший воспринял его просьбу без удивления. Все знали, что юный эльф — близкий друг принца, но он был слишком незначительной фигурой, чтобы кого-то волновали его передвижения. Пока Фергус прятался в тени у дверей конюшни, человек оседлал для эльфа того самого крупного скакуна чистой нильфгаардской породы — самого быстрого и выносливого, точно по указаниям Иана.
Пока они проезжали по сонным улицам богатого квартала, Фергусу приходилось прятаться под широким плащом за спиной друга, плотно прижавшись к нему и аккуратно выглядывая сквозь маленькую щелку. Но на одинокого всадника никто и не думал обращать внимания. Ночная стража провожала его безразличными взглядами, а через мост Святого Грегора они проехали так быстро, что случайные прохожие могли бы принять их за черную стремительную тень.
На площади у моста Фергус наконец смог скинуть плащ с головы и оглядеться. Он никогда прежде не бывал в Новиграде, только читал о том, как важен этот порт для Империи, но странным образом, в узких улицах, мощенных темной брусчаткой, в нависающих стенах деревянных домов, в соединявших два конца улицы арках не было ровным счетом ничего необычного. Город выглядел… бедно, хотя Фергус точно знал, что здесь живут самые богатые и влиятельные люди Имперского Севера. Даже Вызима и Третогор уступали Новиграду по значимости, а в книгах город и вовсе назывался не иначе, как «Жемчужиной». Но при виде очередного нищего, потянувшегося следом за их конем, с мольбой бросить монетку, Фергус всерьез начал сомневаться в правдивости печатных слов. Дома, в Нильфгаарде, конечно, тоже существовали небогатые кварталы, но там нищета не выставлялась напоказ, за попрошайничество могли бросить в тюрьму или даже повесить, а на улицах не было такой непролазной удручающей грязи. Принц хотел поинтересоваться у друга, всегда ли здесь царила такая унылая атмосфера, но тот был слишком поглощен их дерзким побегом, слишком рад вырваться на свободу, и ответа от него ждать было нечего.
На посту у Оксенфуртских ворот их остановили, но Иан быстро вытащил из сумки имперскую грамоту, показал ее стражнику, и тот пропустил их, даже не взглянув на спутника юного эльфа. Когда же переправа через реку осталась позади, Фергус наконец смог вздохнуть свободно.
Теперь они ехали по широкому полю, среди колышущихся на ветру тяжелых пшеничных колосьев. Над головами беглецов поднялась щербатая серебристая луна, а ветер, бьющий в лицо, пах хлебом, речным илом и совсем немного — тем извечным запахом ладоней Иана.