Ноги сами несли его вперед, и вскоре, спустившись по узкой безлюдной лестнице, принц очутился на тренировочной площадке. Они с Анаис проводили здесь каждую свободную минуту. Королева, распознав в юноше не совсем безнадежного противника, учила его драться, как настоящий северянин — именно так она это и называла. И за короткое время Фергус действительно многому смог у нее научиться. Он больше не уходил в глухую оборону и не пытался уворачиваться от прямых ударов, освоил несколько эффективных контратак и даже отваживался нападать первым. Только здесь, на утоптанной земле тренировочного поля, принц забывал о тревогах и сомнениях, полностью отдаваясь осознанию собственного тела. Бои с Анаис требовали полной отдачи, нельзя было ни на мгновение ослаблять бдительность — королева готова была воспользоваться малейшей его ошибкой, непреклонная до жестокости, она не видела в Фергусе простого ученика. В ее глазах он становился солдатом, которого необходимо было быстро всему обучить, чтобы спасти от неминуемой смерти. И сейчас лучшего места для себя принц и представить не мог. Он надеялся, что пара часов в обществе соломенного болвана смогли бы привести его мысли хоть в какой-то порядок. Но площадка оказалась занята.
— Эй, малышка, я только что воскрес вовсе не для того, чтобы ты меня тут же прикончила! — страдальчески заявлял Ламберт. Кейра позволила ему подняться с постели только накануне, и сейчас ведьмак держался неуверенно и скованно, словно никак не мог заново научиться ходить. Тренировочный меч в его руке лежал тяжким грузом, было видно, что он с трудом удерживает его, но Анаис и с этим учеником была также беспощадна.
— Вспомни, как ты сам меня учил! — рассмеялась королева, откинув золотые пряди волос с глаз. На Анаис была лишь легкая распахнутая на груди охотничья куртка поверх тонкой рубахи, но она, казалось, вовсе не испытывала холода. — держи клинок выше, и не открывайся справа!
Ламберт воздел глаза к небу.
— Да ты хуже Весемира! — заявил он, но снова покорно принял боевую стойку.
На этот раз Фергус заметил, что Анаис экономила движения, нападала медленней и выверенней, явно давая Ламберту необходимую поблажку. Тот, однако, был все же слишком слаб, чтобы ею воспользоваться, и через пару минут меч вырвался из его руки и отлетел к ногам застывшего у края площадки Фергуса. Ведьмак досадливо поморщился.
— Пустое это, Ани, — обратился он к королеве, — ты же видишь, ничего не выходит.
— Ничего подобного, — королева упрямо тряхнула головой, — помнишь, как Буревестник сбросил меня с седла, и я две недели не могла встать с постели? Кто меня потом гонял кругами вокруг этой долбанной площадки, чтобы, мол, кровь не застаивалась? А мне хотелось только лечь на землю и помереть.
Ламберт усмехнулся, кивнул и неуверенной, чуть шаркающей походкой двинулся туда, куда отлетел его клинок — на стоявшего рядом Фергуса он даже не взглянул, словно юноша вдруг стал невидимым.
— Кейра сказала, что его рефлексам понадобится много времени, чтобы полностью восстановиться, — раздался вдруг за спиной Фергуса знакомый шелестящий голос, и от неожиданности он невольно вздрогнул, — может быть, он никогда не сможет полностью поправиться и сражаться, как раньше.
Принц повернул голову. Иан стоял в шаге от него, пряча руки в меховую муфту, и смотрел на поле, где Ламберт вновь становился в атакующую позицию. Проведя в постели четыре дня, юный эльф все еще выглядел больным. Все черты его лица казались смазанными, словно нарисованные неумелой рукой. Иан горбился, и, хоть под несколькими слоями одежды это было и не слишком заметно, явно сильно исхудал и высох. Фергус жестоко отогнал от себя приступ неуместной жалости.
— Он жив, — коротко обронил он, а потом добавил, слыша в собственном голосе злые нотки, — благодаря тебе.
Иан наконец повернулся к нему — на выцветшем осунувшемся лице мелькнула мучительная тень.
— Гусик, — прошептал юный эльф, и у Фергуса вдруг от ярости заломило челюсть. Больше всего друг походил сейчас на несчастного пса, которого побили за то, что он укусил хозяйскую руку, и теперь высматривал в глазах человека признаки прощения. Это был низкий, подлый прием, и Фергусу захотелось отвесить ему пощечину.
— Ты зря встал, — процедил он негромко, стараясь не выдать своего раздражения — незачем Иану было знать, какую бурю он до сих пор пробуждал в душе бывшего друга, — возвращайся в постель.
Иан явно ожидал от него каких-то иных слов — Фергус подметил это со злорадным удовлетворением. Впервые по-настоящему поверил, что действительно сможет справиться с собой и забыть Иана.
— Мне разрешили подышать воздухом, — юный эльф отвел глаза в сторону и еще больше понурил плечи.
— Смотри — не простудись, — это было лишь проявлением пустой, установленной правилами, вежливости, Фергус снова мысленно себя похвалил за то, что даже мысли обнять и согреть Иана в нем не мелькнуло. — Я пойду — у меня примерка.
Иан снова вскинул на него взгляд.
— Гусик! — он протянул руку и ухватил принца за локоть. Тот опустил глаза на ладонь эльфа, и Иан вынужден был разжать пальцы.