Регис слушал, не веря своим ушам — Детлафф очень мало рассказывал о том, что произошло, когда он нашел то, что осталось от друга, и как именно ему удалось вернуть его к жизни, а сам алхимик, как Эмгыр, никогда не интересовавшийся подробностями процедур, если они приносили результат, не потрудился разузнать детали.
— Мы заключили сделку, — продолжал незнакомец, и Регис с ужасом понимал, что он говорил чистую правду, — и в обмен на твою жизнь Детлафф отдал свою верность. Он поклялся служить женщинам из императорского рода — ты так старался спасти одну из них, пусть бы у прочих был надежный защитник.
Сианна относилась к роду Императора — вспомнил вдруг Регис, и служба ей едва не сгубила Детлаффа. И теперь его верность была отдана еще одной женщине с кровью вар Эмрейсов в жилах. Теперь алхимик узнал след темноты, который носила в себе Лита — сама девочка тут была ни при чем. Все дело было в Детлаффе и его сделке.
— Прошу, не суди его слишком строго, — услышав его мысли, попросил Гюнтер, — я никому не желаю зла, и к тебе пришел с белым знаменем мира. Одно твое слово, милый Эмиель, и война, которой ты так боишься, никогда не начнется. Ты можешь спасти сотни тысяч жизней — включая жизнь того, чей секрет раскрыл в этой комнате. Ты не дашь погибнуть ни славному Гусику, ни Анаис, ни Цирилле за которую так болит сердце твоего друга. Одно слово — и все будет кончено, не начавшись. За очень скромную плату.
Предложение было таким заманчивым — внутренний голос шепнул Регису, что, заключив свой договор, Детлафф, может, и попал в ловушку, но теперь от его клятвы была несомненная польза. Лита была избалованной, немного вздорной и капризной, но семян настоящего зла, как в Сианне, в ней не чувствовалось. Она могла вырасти прекрасной женщиной — такой же отважной, как Цири, такой же умной и отзывчивой, как Фергус, и Детлафф, в силу своего опрометчивого решения, обязан был защищать ее от множества окружавших ее семью врагов — какой в этом вред? Незнакомец был прав — до сих пор Регис ни за что бы не упустил возможности остановить войну, не дать случиться всем ужасным смертям, о которых он говорил, никогда не увидеть горя в глазах Геральта, не застать Рию плачущей над телом сына, не взглянуть в мертвое лицо Вернона Роше. Одно слово — и все будет кончено.
Но темнота в глазах Гюнтера О’Дима была слишком глубокой, слишком непроглядной и страшной — а Регис знал толк в темноте.
Он слабо качнул головой.
— Что ж, — торговец печально развел руками, — как тебе будет угодно, я не люблю навязываться, и прихожу, только когда действительно нужен. Но я хочу, чтобы ты запомнил — если тебе понадобится моя помощь, я рядом, я услышу тебя.
Регис не помнил, как выбрался из покоев Роше, и как быстрой тенью пронесся по дворцу, незримый, но пугая встречных слуг и стражников. Наконец остановившись, он вспомнил вдруг давние слова Детлаффа. Друг давал ему разрешение — можно сказать, просил убить Литу, если его связь с ней начнет становиться болезненной. Конечно, спутник едва ли тогда говорил всерьез, но теперь Регис готов был выполнить его просьбу, не задумываясь. Лита была еще слишком мала, чтобы характер и желания ее вызывали тревогу, но алхимик пообещал себе, как раньше обещал оберегать другое дитя, что станет следить за принцессой очень пристально, чтобы не упустить момента, когда тьма в ее сердце начнет брать верх.
Он нашел принцессу в покоях госпожи Йеннифер. Чародейка не держала дверь запертой магией, и Регис смог легко просочиться в комнату. Лита сидела на высоком стуле перед большим зеркалом, а Йеннифер неторопливо расчесывала ее блестящие черные кудри.
— Что за ужас эти темерки, — возмущенно сокрушалась девочка, — никто не носит ни красивых причесок, ни длинных платьев с оборочками! А Кейра еще и сказала, что это не модно. Как могут выйти из моды оборочки?
— Это полнейшая чушь, — согласилась Йеннифер, пряча нежную улыбку, — Но зато мы с вами, Ваше высочество, будем самыми нарядными на свадьбе.
— Думаешь, прилично затмевать своей красотой невесту в день ее свадьбы? — серьезно спросила принцесса, и чародейка уверенно кивнула.
— Мы не виноваты, что они сделали свой выбор в пользу солдатских роб и коротких стрижек, верно? — она взяла со столика тоненькую кисточку, обмакнула ее в черную тушь и принялась подводить глаза маленькой принцессе. Лита довольно улыбалась, подставившись под ее умелые руки.
— Расскажи мне еще об этой школе, — немного помолчав, попросила девочка, — как она называется?
— Аретуза, Ваше высочество, — мягко напомнила госпожа Йеннифер.
========== Иан: Клятвы и обещания. ==========