Наконец, когда дождь еще усилился, Иан предложил зайти пообедать в трактир с магическим названием «Алхимия», и Фергус, конечно, согласился. Иорвет снабдил их небольшим кошельком с золотыми кронами — на суп, жаркое и кружку горячего киселя должно было хватить.
Хозяйкой трактира оказалась полная улыбчивая женщина с частой сединой в темных волосах. В этот час в зале было совсем немноголюдно, и, завидев юных посетителей, трактирщица приняла их, как долгожданных дорогих гостей. Усадила за стол рядом с очагом, чтобы они могли высушить свою одежду, и, не спрашивая, чего бы они хотели заказать, выставила перед юношами большую тарелку жаркого и высокую крынку с чем-то горячим и пахнущим солодом и специями. Напиток оказался крепким, согревающим, и Фергус почувствовал, как в тело его вместе с ним вливается приятное хмельное тепло. Оказалось, что друзья так проголодались, что первые несколько минут ели и пили в полной тишине. Через некоторое время хозяйка принесла пирог с осенними сливами и россыпь маленьких зеленых яблок, пожелала гостям приятного аппетита и удалилась за стойку.
Фергус, чувствуя, как от крепкого питья начинает слегка кружиться голова, а от тепла тело наливается свинцовой усталостью, часто заморгал, отодвинул от себя миску и довольно выдохнул.
— Мне кажется, это не кисель, — поделился он своим наблюдением с другом, и тот коротко хохотнул — наверно, не-кисель и ему слегка ударил в голову.
— Это заварной сбитень, — ответил юный эльф доверительно, — отец всегда его пил, когда мы сюда заходили. А мне никогда не разрешал.
— Сбитень, — повторил Фергус по слогам, и слово неожиданно показалось ему ужасно нелепым и смешным, и он прыснул в кулак. — сбивает с толку.
— Главное, чтобы не с ног, — хмыкнул в свою кружку Иан.
Они снова задумчиво замолчали — Фергус принялся лениво придумывать рифмы к новому смешному слову — одна забавней другой, а Иан вдруг тревожно огляделся по сторонам и нахмурился. Принц споткнулся на слове «аппетитен» и вопросительно глянул на друга.
— Ты чего? — шепнул он, а Иан вместо ответа прижал палец к губам. Он залпом осушил свою кружку, порылся в кошельке и положил на стол несколько золотых монет, потом сделал Фергусу знак следовать за собой и встал. Ничего не понимая, принц, однако, повиновался — друг в приключениях разбирался куда лучше, чем он сам, и весь вид юного эльфа говорил о том, что они стоят на пороге очередной переделки. А Фергус пообещал себе, что пойдет за Ианом до конца, куда бы тот ни отправился.
Тело после плотного обеда и пары кружек сбитня подчинялось неохотно, и, направляясь к двери трактира, Фергус чуть не налетел на стену и сбил тяжелую скамью. Но снаружи, когда они снова оказались под пологом серой мороси, в голове немного прояснилось. Принц вдохнул поглубже, стараясь согнать хмель.
— Я кое-что вспомнил, — заговорил Иан, ухватив друга за руку и увлекая его куда-то в сторону от главной улицы, за боковую стену трактира. Здесь было тесно, сыро, пахло чем-то кислым и гнилостным, и Фергус почувствовал, как его замутило. Он хотел сказать об этом Иану — жалко было возвращать шикарный обед уличной брусчатке, но у юного эльфа вид был такой решительный, что принц осекся.
— Мне об этом рассказал один человек много лет назад, — Иан остановился, и Фергус едва не ткнулся ему в спину от неожиданности, — когда я удивился, отчего он так грубо разговаривал с местной трактирщицей. И от него я узнал, что трактирщица эта, как бы мило она мне ни улыбалась, ненавидит меня всей душой.
Фергус удивленно моргнул, глянул себе через плечо, будто испугался, что улыбчивая седая женщина стоит прямо у него за спиной. Потом снова посмотрел на Иана. Можно было подумать, что юный эльф шутит или преувеличивает, но лицо у того было очень хмурым, и Фергусу стало не по себе. Друг был предельно серьезен.
— Ненавидит? — переспросил Фергус, — но за что? Что ты ей сделал?
— Я — ничего. И мой отец тоже. И едва ли хоть один эльф в Оксенфурте был с ней более груб, чем бывали люди, — Иан сжал кулаки, тряхнул головой, и его повело немного в сторону, Фергусу пришлось даже поддержать его под локоть, чтобы Иан не упал, — а она ненавидит нас. Просто так, потому что мы — эльфы, Старший народ.
— С чего ты это взял? — Фергус пожал плечами, — мне не показалось, чтобы она смотрела на тебя как-то по-особенному. Да и еды она нам принесла обоим одинаково…
— Это все показушничество! — заявил Иан так уязвленно, словно трактирщица лично плюнула ему в жаркое, — на самом деле она и ее друзья собираются чуть ли не каждый вечер на свои тайные собрания и обсуждают как сильно они ненавидят эльфов! Но из-за политики королевы Адды и из-за того, что Церковь Вечного огня теперь в Редании вне закона, ей приходится врать и притворяться, обслуживать ненавистных ей эльфов и улыбаться им!
Иан совсем разошелся. Казалось, от обиды и несправедливости он сейчас разрыдается, так болезненно надломились его брови и скривились губы. Фергус поспешил обнять его за плечи.