За столом сидел Вернон Роше, все еще одетый, разве что без верхнего дублета, но в сапогах и рубахе, плотно застегнутой под самое горло. В дрожащем свете одинокой свечи он разглядывал развернутую перед ним большую карту и огрызком карандаша делал на ней какие-то пометки. На Фергуса он поднял немного усталые внимательные глаза. Принц замер на пороге, ожидая строгого выговора, но Вернон Роше лишь улыбнулся.
— Не спится? — спросил он негромко, — кровать слишком жесткая?
Фергус обиженно нахмурился. Похоже, в глазах этого человека он выглядел изнеженным избалованным маменькиным сынком, едва отцепившимся от ее юбки.
— Вовсе нет, — покачал он головой, — кровать очень удобная. — и чтобы закрепить впечатление, добавил: — пока мы пересекали Море, мы с Ианом спали на одной койке. Вот она была жестковата.
Роше понимающе кивнул, но взгляд его остался внимательным и цепким.
— Я немного проголодался, — смущенно пояснил Фергус, — и подумал…
— О, мне ночами тоже вечно хочется жрать, — кивнул Роше, отложил свой карандаш и встал, — садись, сейчас что-нибудь организуем.
Фергусу не нужно было повторять дважды. Он быстро скользнул за стол, и пока Роше открывал дверцу погреба и извлекал оттуда продукты для ночного пиршества, принц с любопытством разглядывал карту. Местность эта была ему хорошо знакома, хоть Фергус ни разу не видел ее живьем. Но Флотзамские леса были стратегически важной территорией в границах Темерии, и в свое время, изучая Второе Северное нашествие, Фергус изучил эту карту так подробно, словно сам там побывал. В этом месте Понтар разливался очень широко, и долина считалась житницей всего Севера, но главная ее стратегическая ценность была, конечно, не в этом, а в расположении долины на границе четырех главных северных держав.
— Во Флотзаме опять неспокойно? — не успев себя остановить, вдруг спросил Фергус. Роше, занятый нарезанием колбасы, повернулся к нему и пару секунд молчал, явно прикидывая, стоит ли обсуждать это с мальчишкой. Потом со вздохом кивнул.
— Необходимо отправить туда несколько мобильных отрядов, — сообщил он, ставя перед Фергусом тарелку с бутербродами и кружку с холодным молоком и садясь напротив, — ситуация там осложняется с каждым днем, жители фактории снова живут в страхе, как перед последней войной.
— Но ведь это совершенно бессмысленно, — снова не сдержался Фергус, готовый в любой момент замолчать и перестать лезть во взрослые дела. Но Роше смотрел на него теперь пристально и прямо.
— Почему? — спросил он требовательно.
— Контролировать леса там невозможно, — осмелев, продолжал принц, — слишком густые чащи, слишком много потайных мест и непролазных болот. Даже знаменитые Синие полоски не могли полностью удерживать эти земли, — он осекся, осознав, что именно сказал, опасливо уставился на Роше, но тот лишь нетерпеливо махнул рукой, приказывая продолжать. Фергус взял огрызок карандаша и сделал быструю пометку на карте, — лучше всего взять под контроль реку вот в этом месте. Если кто-то занимается обеспечением бандитов в лесах, то таким образом можно прекратить поставки. Понтар здесь зимой замерзает намертво, но долина видна, как на ладони, иного пути доставки просто нет, и хватит всего одного хорошо вооруженного отряда, чтобы отрезать банды от источника пропитания. Дичи в лесах не водится, только ядовитые твари, и разбойникам останется либо грабить факторию, либо умирать с голода.
Роше слушал его, забыв о собственном бутерброде, кивал, и, когда принц замолчал, задумчиво постучал пальцами по столешнице.
— Звучит разумно, — выдал он наконец, — но ты не учитываешь погодные факторы. Если зима окажется такой же теплой, как в последние три года, река не встанет, и преимущество будет потеряно.
— Вовсе нет! — горячо возразил Фергус, — река не встанет только если во Флотзаме будут взламывать лед, чтобы не останавливалось судоходство.
— Но, если остановить судоходство, фактория погибнет, — продолжал настаивать Роше, и принц, охваченный горячим азартом, снова потянулся за карандашом. Командир, похоже, разглядел в собеседнике равного, и теперь слушал его возражения совершенно серьезно, без капли снисходительности.
Их оживленный разговор прервал голос Иорвета. Тот стоял на пороге кухни, похожий на недовольного потревоженного призрака, в белой длинной сорочке и со свечой в руке. Маленькое дрожащее пламя отбрасывало пугающие тени на его изувеченное лицо.
— Вы совсем сдурели? — прошипел эльф, переводя строгий взгляд с принца на Роше, — орете на весь дом!
Фергус с ужасом заметил, что Роше, увлеченный разговором, готов нетерпеливо отмахнуться от гнева Иорвета, и это, в свою очередь, непременно привело бы к очередному скандалу. Потому принц, спасая положение, поспешил подняться из-за стола, собрать опустевшие тарелки и кружки и виновато посмотреть на хозяина.
— Простите, я не думал, что мы разговаривали так громко…- сказал он, и, секунду помолчав, Иорвет вдруг улыбнулся ему.