На следующий день Регис застал Императора в его кабинете за занятием равно увлекательным и бесполезным — игрой в шахматы с Литой.
— А эта пешечка поедет на коне, — заявила принцесса, усаживая одну фигуру на другую и решительно двигая ее по доске вперед.
— Лита, пешка так не ходит, — терпеливо, но с ноткой обреченной усталости заметил Эмгыр.
— Она и не ходит, — резонно возразила Лита, — она едет на коне.
Регис возник у порога комнаты, и путь до шахматного стола проделал неторопливой легкой походкой. Остановился в шаге от него и замер. Принцесса подняла на него недовольный взгляд темно-вишневых глаз.
— Скажи папá, что я правильно играю, — приказала Лита гостю, — то, как играет он — скучно и непонятно.
— Вне всякого сомнения, — подтвердил Регис и извлек из одной из своих сумок небольшую деревянную коробку. Эти фигурки накануне Детлафф заботливо покрывал лаком всю ночь напролет, чтобы к утру они были готовы попасть в руки владелицы, — Возьмите. Эти шахматы будут вашими собственными, и вы сможете играть в них, как вам заблагорассудится, Ваше высочество.
Лита приняла из его рук коробку, открыла ее и критически осмотрела содержимое.
— Мне не нравится, — вынесла она наконец вердикт, — хочу играть в шахматы Гусика.
Регис вздохнул и покачал головой.
— Тогда придется эти отправить Его высочеству в подарок на свадьбу, — проговорил он.
— Нет, — стремительно поменяла свое решение Лита, — я хочу и эти, и те. — она сжала коробку крепче, прижала ее к груди, словно Регис намеревался отобрать ее у принцессы.
— Как вам будет угодно, — покладисто согласился Регис, и девочка просияла.
— Папá, — обратилась она к Императору, — а можно расставить на нашу доску еще и эти фигурки? Пусть они будут их гостями?
— В сражениях не бывает гостей, — ровным тоном откликнулся Император, и Лита капризно сморщила нос.
— До чего скучная игра! — заявила она свысока.
— Ваше высочество, Его величеству пора принимать лекарства, — прервал спор Регис — мягко, но решительно, — а вы пока могли бы заняться своим подарком. Уверен, вашим фрейлинам понравятся новые гости.
— И то правда, — Лита решительно спрыгнула со стула. Было понятно, что она совсем не против уйти, и надеялась встретить своего «воображаемого друга» для новой игры. И он готов был явиться, в этом Регис не сомневался.
Когда за Литой закрылась дверь, Император медленно и тяжело поднялся со стула и отошел в угол кабинета, где они обыкновенно проводили процедуру переливания.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался Регис, готовя все к операции. Император лишь отмахнулся.
— Я жив, из меня не хлещет кровь, и мое сознание при мне, — ответил он, — о чем еще просить?
— Если так, вы могли бы наведаться к вашей супруге, — не упустил Регис возможности высказать свое ценное мнение. Император поморщился.
— Не хочу, чтобы она видела меня таким, — ответил он, — достаточно того, что она вынуждена снова отдавать мне свою кровь.
— Я не устаю повторять вам, что Ее величеству безразлично, как вы выглядите, — руки Региса действовали четко и точно, по известной ровной схеме. Эмгыр прикрыл глаза, когда кровь супруги застремилась в его жилы, — и куда больше страданий, чем забор крови, ей причиняет ваше безразличие.
Император молчал, и Регис догадывался, что ответа от него он так и не дождется. Оставалось только надеяться, что слова его упали не в совсем бесплодную почву.
— У меня есть теория, — продолжал алхимик, пользуясь тем, что Император не может отослать его прочь или сам уйти, пока кровь переливалась из сосуда, — что эмоциональное состояние для исцеления ничуть не менее важно, чем алхимические препараты и качество крови. Ее величество говорила мне, что хотела бы уехать вместе с вами подальше от столицы, чтобы быть только вашей, делить с вами каждый день. И, если мое мнение для вас хоть немного важно, я советовал бы сделать это поскорее.
Эмгыр приоткрыл глаза и пристально посмотрел на него.
— Оппозиция обработала вас? — спросил он холодно, — или таким образом вы оправдываете свои неудачи в моем лечении?
Регис хмыкнул. Император начинал язвить — и это был добрый знак. Привычные переливания давали пусть временный, но стабильный эффект.
— Мне, как вы понимаете, совершенно все равно, уедете вы или останетесь, — заметил он, — я лишь передаю то, что мне сказала Императрица. Я питаю к ней глубокую симпатию, что неудивительно, после того, как близко был допущен к ней. И мне больно видеть, как здоровая молодая женщина чахнет по своему супругу, который не желает казаться ей слабым, а потому не подпускает к себе. Не приходило ли вам в голову, что ей было бы приятно ухаживать за вами. И такой уход, я уверен, помог бы вам куда больше, чем все мои старания.
Император постучал по подлокотнику кресла пальцами свободной руки, отвернулся и снова замолчал. Разговор можно было считать законченным — Регис сделал все, что мог.
Он уже собирал свои инструменты, когда Эмгыр вдруг заговорил снова.
— Я много думал о том, чью кровь можно использовать в наших операциях, — сказал он задумчиво, не глядя на собеседника, — и на ум мне приходит только одно имя.