Теперь, когда основное было сделано, можно было осмотреть раны. Раны были глубокие, но, на первый взгляд, несмертельные. Выглядели они так, словно какой-то крупный зверь рвал человека когтями, пытаясь добраться до сердца. Кое-где в месиве крови и грудных мышц были видны ребра. Живот прочерчивала вертикальная, уже переставшая кровоточить рана. Внутренние органы, на первый взгляд, не задеты, а вот предплечья были исполосованы, из чего Мирон сделал вывод, что пострадавший сопротивлялся, не давал неведомому зверю – или не зверю – дотянуться до шеи. Подбородок и шею старика – а это точно был старик – покрывала густая, некогда седая, а сейчас бурая от крови борода.
– Что там с шеей? – спросил хирург. Сам он проводил ревизию раны передней брюшной стенки, вид имел сосредоточенный и немного ошалелый.
– Ничего серьезного, только царапины, – сказал Мирон. – Деда спасла борода.
А ведь и в самом деле борода спасла, не позволила той твари впиться в кожу когтями на всю длину. Борода и, наверное, природная сила. Дед, несмотря на возраст, выглядел крепким и жилистым, было видно, что он сопротивлялся и отбивался.
– Хорошо. Давай-ка его на бок! На раз, два, три!
Вдвоем с хирургом они осторожно перевернули деда на бок, отклеили от спины окровавленный лоскут, некогда бывший рубашкой. Спина тоже была исполосована до ребер. Наверное, на него сначала напали сзади: прыгнули на спину, впились когтями и, кажется, зубами… На правом плече, над выцветшей татуировкой штурвала был отчетливо виден след от укуса, отсутствовал фрагмент плоти. Мирон с хирургом переглянулись, а постовая медсестра, все это время державшаяся молодцом, вдруг не выдержала и запричитала.
– Павловна, ты только в обморок не упади, – не глядя на нее, буркнул хирург. – Нам тут и без тебя хватает. Как думаешь, кто его так? – Он вопросительно посмотрел на Мирона.
Мирон не думал, Мирон знал наверняка, и от знания этого к горлу подкатывала тошнота.
– Что с этим человеком? – механическим голосом спросила Розалия Францевна. – Надеюсь, он выживет?
– Кровопотеря большая, но раны несмертельные. Коллега, продолжаем? Павловна, давай инструменты!
Дальше работали быстро и слаженно: в обморок никто не падал, над душой не стоял, переговаривались вполголоса, обсуждали случившееся.
– Интересное кино, – бормотал хирург, не отвлекаясь от работы ни на секунду. – В самом деле, кто его?
– Тварь какая-то, – сказал Мирон мрачно и чуть не добавил: – первородная.
Впрочем, он не думал, что Астра сработала бы так грязно, а вот кто-нибудь из упырей рангом пониже запросто. Уж не тот ли это был упырь, который напал на Милочку? Тогда, конечно, странная картинка получается: Милочка отделалась легким испугом, а крепкого дядьку нашинковали как капусту.
– Кто его нашел? – Хирург обернулся, обвел присутствующих внимательным взглядом.
– Я. – Охранник поднял руку. – Только не нашел, он сам пришел, своими ногами. Упал, уже когда я открыл калитку. – Охранник растерянно посмотрел на свои руки со следами запекшейся крови.
– Кто на воротах? – спросила Розалия Францевна так резко, что все присутствующие вздрогнули. – Дикий зверь бродит по округе, а вы оставили вход без присмотра!
– Я запер калитку, – сказал охранник. Соврал и глазом не моргнул. Права была Милочка.
– Почему вы до сих пор здесь? – процедила Розалия. – Сейчас приедет «Скорая» и поднимет шум перед запертыми воротами, перебудит нам тут всех гостей!
Охранник нерешительно попятился к выходу.
– Поторопитесь, голубчик, – сказала Розалия Францевна таким тоном, что даже у Мирона по спине пробежал холодок. Охранник ретировался.
– Он из местных? – снова спросил хирург.
– Из Видово, – ответила окончательно пришедшая в себя постовая медсестра. – Работал сторожем в усадьбе еще до всего этого. – Она неопределенно взмахнула рукой.
– Интересно, как добирался? – Хирург нахмурился.
– Местные добираются, кто как. Кто пешком через лощину, кто попутками. Аким ходил пешком, насколько я знаю. Господи, кто ж его так? Ужас-то какой…
– Хватит причитать! – оборвала ее Розалия.
– Это очень плохо, – заговорила молчавшая все это время Марта.
– Да уж, хорошего мало. – Розалия обняла ее за плечи. – Если гости узнают… – Она обвела присутствующих строгим взглядом, а потом сказала: – Гости ничего не узнаю об этом… инциденте! Я ведь права?
Ответом ей стало молчание.
– Я права! – заключила Розалия. – Неприятности никому не нужны: ни нашему центру, ни его сотрудникам, ни, уж тем более, гостям. Инцидент случился за пределами усадьбы. Все это в компетенции местных властей. Пусть разбираются с этим… животным. А наша задача – обеспечить покой и безопасность гостям. – Она посмотрела на Марту, сказала уже мягче: – Нужно усилить охрану.
Марта молча кивнула. В отличие от деятельной Розалии, выглядела она растерянной.
– У него есть родственники? – Розалия кивком указала на Акима, обращалась она при этом к постовой медсестре, как к самой осведомленной.
– Он не слишком общительный. – Та покачала головой. – Но я могу узнать.
– Узнайте. Надо будет подумать о компенсации. Работать у нас этот человек больше не сможет.
