Супернавороченная, суперфункциональная больничная койка была пуста… Мирон прижался спиной к дверному косяку, зажмурился, приходя в себя. Это была совершенно детская реакция. Словно все может измениться, стоит ему только открыть глаза.
Не изменилось. Больничная койка была пуста. Мирон оттолкнулся от дверного косяка, набрал полные легкие воздуха, шагнул к койке. Под ногами что-то хрустнуло. В мутном предрассветном сумраке он не сразу понял, на что наступил, а когда понял, к горлу подкатила тошнота. Пол Лериной палаты толстым ковром устилали мертвые летучие мыши. Окоченевшие трупики лежали на подоконнике настежь распахнутого окна. Тут же, на подоконнике, в белой керамической вазе стояли обуглившиеся палки. Мирону понадобилось время, чтобы понять, что когда-то эти палки были розами, еще всего пару часов назад были. Что случилось с розами, Мирон не знал, но подозревал, что то же, что и с летучими мышами.
Он отвернулся от окна, осторожно, стараясь больше ни на кого не наступать, подошел к больничной койке. Внимательно осмотрел простыню и подушку. Что искал? Чего боялся? Боялся, что увидит следы крови – явное доказательство того, что он опоздал, и случилось непоправимое. Но никаких следов не было.
– Лера, – позвал Мирон шепотом, словно бы она все еще могла быть где-то в комнате. Он даже заглянул в шкаф. В шкафу не нашлось ничего интересного, на полках аккуратными стопками лежало постельное белье и кое-какая одежда. – Цербер?.. – снова позвал он.
Вся надежда оставалась на призрачного пса, на то, что тот объявится, помигает красными глазюками и разъяснит ситуацию.
Никто не объявился и не помигал, зато в солнечном сплетении разгоралось одновременно жаркое и колючее пламя, словно прямо сейчас невидимый упырь полосовал Мирона невидимыми когтями. Пока он сначала мчался на подмогу к Милочке, а потом исполнял врачебный долг, спасая незнакомого старика, он упустил самое главное – он потерял Леру! Пламя в солнечном сплетении полыхало так сильно, что Мирон сполз по стеночке, прижал ладони к животу, попытался дышать и думать.
Из плохого: Лера пропала.
Из хорошего: если бы на нее напал упырь, остались бы следы крови. После упырей всегда остается кровь. Кровь и растерзанное тело. Не было ни того, ни другого. И Цербера тоже не было! А это давало надежду, что он где-то рядом с Лерой, помогает и сторожит. Эх, хреновые они с Цербером оказались сторожевые псы! Не уберегли…
Мирон пока не знал, что будет делать, но пожар в солнечном сплетении уже почти улегся, а дышать и думать стало легче. Первое, что он может сделать, это отыскать Астру, побеседовать с этой первородной тварью по душам! Если она причастна к исчезновению Леры, он вытрясет из нее правду, чего бы ему это не стоило. Значит, нужно выяснить, где живет Астра!
На ресепшене ожидаемо никого не было, соваться в компьютер Мирон не стал, потому что был уверен – вход запаролен. Вместо этого он нашел ту самую молодую медсестричку, которая, судя по всему, только закончила прибираться в перевязочной. Девушка переоделась в чистую униформу и выглядела лишь самую малость спокойнее, чем час назад. Наверное, она все еще не пришла в себя или после случившегося держала Мирона за своего, потому что информацию о том, в каком номере остановилась Астра, предоставила без лишних вопросов.
Астра обитала не в главном здании, а в одном из небольших кирпичных домиков, стоящих наособицу в глубине парка. Домики эти были весьма удачно стилизованным под архитектуру усадьбы «новоделом». Всего их было шесть. Наверное, предназначались они для гостей, особо ценивших свою приватность. Астра была из таких. А чего еще ждать от упыря?
На самом деле ждать от упыря можно было всякого, поэтому Мирон держал ухо востро, в дополнение к осиновому колу прихватил из ординаторской еще и нож. В оружии своем он был не особо уверен, но оставить все, как есть, просто не мог. Чтобы погасить пожар в солнечном сплетении, ему нужно было хоть что-нибудь делать. И первое, что он мог сделать, – это взять Астру за горло. Если получится…
Ничего у него не получилось. Дверь домика Астры была приоткрыта. Точно так же, как дверь флигеля. Еще один дурной знак… Мирон вошел внутрь. Уже переступив порог, он понял, что в домике никого нет, своим ноющим нутром почуял.
Домик состоял из гостиной, спальни и небольшой кухни. Везде царил идеальный порядок: широкая двуспальная постель аккуратно застелена, платяной шкаф пуст. В воздухе тонко пахло духами Астры. Вот и все, что от нее осталось. Астра исчезла так же, как и Лера. Может быть, вместе с Лерой. Может быть, вслед за ней.
Мирон считал себя крепким парнем. Крепким и стрессоустойчивым. В его профессии без этого было никак. Но сейчас он стоял посреди маленькой гостиной и боролся с отчаянием. Пока получалось плохо. Он потерял Леру и потерял ту тонкую ниточку, которая могла к ней привести. Возможно, Лера уже мертва…
