В трубке послышался вздох, еще раз лязгнули об лоток инструменты.
– Диктуй, я постараюсь узнать, – сказал Харон. Вот сейчас в его голосе слышалось легкое раздражение человека, которого отрывают от любимого занятия.
Мирон продиктовал, а потом вежливо поинтересовался, где Милочка.
– Мила осталась дома.
– У себя дома или?.. – Мирон многозначительно замолчал.
– У меня, я оставил ей ключи. Думаю, у меня ей будет безопаснее.
Вот это был поворот! Харон никого и никогда не пускал ни в свое сердце, ни в свою крепость. Милочке удалось невероятное.
– Хоть у кого-то ночь удалась, – сказал Мирон со вздохом, а потом спросил: – Будем ей звонить?
– Не стоит. Мила слишком… деятельная, а это дело становится все опаснее. Я позвоню тебе, когда что-нибудь выясню. – В трубке послышался сигнал отбоя.
Мирон отложил мобильный, сварил себе большую чашку кофе и включил ноутбук. Он тоже не собирался сидеть без дела. Как минимум, он мог выяснить, в каких городах и поселках имеется улица Садовая.
Его изыскания заняли больше часа, потому что улица Садовая – черт ее побери! – имелась почти в каждом мало-мальски крупном населенном пункте. И если обычные деревни можно было сбросить со счетов, потому что Лера никак не походила на деревенскую, то к дачным поселкам стоило присмотреться повнимательнее. На заядлую дачницу Лера со своим байком тоже не тянула, но при нынешней моде на все экологичное и натуральное всякое могло случиться.
В итоге у Мирона получился список из двенадцати адресов в заданном радиусе в двести километров. Двенадцать адресов – это уже что-то. Но, если не сузить круг, на поиски Леры они могут потратить несколько суток.
Харон, как и обещал, позвонил сам.
– Мне думается, я ее нашел, – сказал он, опуская формальности в виде приветствия. – Приезжай в контору. – В трубке снова послышались гудки отбоя.
На сборы у Мирона ушло всего пару минут, все самое необходимое, включая ошейник Цербера, он забросил в рюкзак, запер квартиру, запрыгнул в свою машину и уже спустя четверть часа был в конторе.
Как выяснилось, Харон пошел примерно тем же путем, что и сам Мирон. Только адресов у него получилось не двенадцать, а девять. Три отброшенные варианта не соответствовали каким-то его личным поисковым алгоритмам. Но вот дальше, в отличие от Мирона, у него было куда больше знакомств и возможностей, и список сузился с девяти пунктов до трех. К тому же, Харон искал не только по адресу, но и по именам жильцов. Каким образом он добыл эти сведения, Мирона не волновало. Волновало его то, что лишь в двух домах из девяти были прописаны женщины по имени Валерия. Остальное было делом техники и Интернета.
– Вот она! – Харон постучал длинным пальцем по написанной аккуратным каллиграфическим почерком фамилии.
– Валерия Марковна Полежаева, – прочел Мирон.
– Вторая дама пятьдесят третьего года рождения. Она нам не подходит.
Валерия Марковна Полежаева… Вот, значит, как ее зовут на самом деле!
– Она живет одна? – спросил Мирон. Почему-то в этот самый момент он больше всего боялся, что у Валерии Марковны окажется муж и детишки.
– Прописана в доме только она одна. – Харон аккуратно сложил листочек с фамилией и адресом, сунул в карман пиджака.
Манипуляция эта показалась Мирону излишней: память у его друга была фотографическая.
– На машине нам туда добираться полтора часа, – сказал Харон, беря стоящую у стола трость.
– А если с превышением скорости? – спросил Мирон, уже заранее предвидя ответ.
– Полтора часа с максимально допустимой скоростью. – Не дожидаясь его, Харон вышел из кабинета.
Разумеется, ехали на катафалке. Разумеется, с соблюдением всех правил дорожного движения, потому что за рулем был Харон. Чтобы не терять время, Мирон занялся собственным расследованием, попытался найти упоминание Валерии Марковны в сети. Ничего не нашел. Для столь юной особы она была на удивление скрытной. Никаких страничек в соцсетях с селфи, фотографиями закатов, котиков, еды и бойфрендов. Ничего! Зато поиск вывел Мирона на страничку Алены Полежаевой, вероятно, Лериной мамы. Вот, кто любил публичность и фотографии! Вот у кого было куча селфи! Лерина мама была красавицей и, судя по интерьерам, в которых она обитала, женщиной весьма небедной. В нескольких постах она упоминала свою дочь, но Мирон не нашел ни одного фото с Лерой. Зато нашел то, на котором в кадр попал высокий, породистый мужчина средних лет. Вероятнее всего, это и был Лерин отец. Мирон снова нырнул в недра всемирной паутины. Марк Полежаев оказался успешным бизнесменом, владельцем собственной строительной фирмы и нескольких строительных супермаркетов. У него не было своих страничек в соцсетях, зато имелся юридический адрес его фирмы.
– Я не понимаю! – сказал Мирон, откладывая в сторону телефон.
– Что ты не понимаешь? – спросил Харон, не сводя глаз с дороги.
– Я не понимаю, почему родители ее не искали. Ее маменька просветлялась в Индии в то время, когда ее кровиночка валялась в коме черти где! Папенька, похоже, тоже не особо переживал.
– Возможно, ее родители не считали нужным выносить свое горе на публику, – предположил Харон.
