– Двадцать три года назад неподалеку от Гремучего ручья случилась авария с участием двух автомобилей. Трагическое стечение обстоятельств, провидение.
– В чем суть провидения? – спросила Лера, сглатывая колючий ком.
– В каждом из двух автомобилей была пара: муж и жена. Женщины были на последних сроках беременности. Твой отец, твой настоящий отец, погиб на месте, твою маму в критическом состоянии отвезли в городскую больницу. Вторую женщину с травмой живота доставили туда же. Не пострадал только ее супруг, кстати, виновник ДТП. Твоя мама умерла во время экстренного кесарева сечения. Врачи до последнего пытались спасти ребенка. Ты родилась мертвой. Если верить записям, тебя пытались реанимировать тридцать минут, ты задышала, когда продолжение реанимационных мероприятий было признано бесперспективным. – Григорий говорил спокойным, механическим каким-то голосом, словно зачитывал хроники давно забытых, никому не нужных событий. – Вторую женщину тоже прооперировали. Она выжила, но ребенка спасти не удалось. С этого момента началась твоя история, Валерия. Думаю, ты уже догадалась, что произошло дальше?
Она догадалась. Она слишком хорошо знала своего отца. Человека, которого все эти годы считала своим отцом. Эту нелюбовь, эту холодную отчужденность она чувствовала с младенчества. Он так и не смог признать ее своим ребенком, он терпел ее присутствие только ради своей жены, своей обожаемой жены.
– Мама знала? – спросила Лера. – Она знала, что я не ее родной ребенок?
– Нет. – Григорий покачал головой. – Той роковой ночью, ты уж прости меня за драматизм, твой приемный отец принял решение, которое кардинально изменило твою дальнейшую судьбу. По его настойчивой, щедро подкрепленной деньгами просьбе младенцев поменяли местами. В каком-то смысле это можно было считать актом гуманизма. Осиротевший ребенок обрел любящую мать, а мать – дитя. – Григорий замолчал.
– И только отец так и не смог смириться с этим актом гуманизма, – сказала Лера. Она снова по щиколотки стояла в студеной воде, а вода вокруг нее закипала-закипала…
– И мы долгое время считали, что ты погибла с родителями в той аварии. Вернее сказать, я считал. А Стелла никак не могла смириться.
Цербер с заднего сидения снова мигнул, подтверждая его слова.
– Она начала свои поиски несколько лет назад втайне от меня. Стелла уникальная женщина, ты поймешь это, когда я вас познакомлю. Уверен, если бы тебя не передали в другую семью, она бы нашла способ забрать тебя себе. И кто знает, как сложилась бы твоя судьба в этом случае. Но случилось то, что случилось. Стелла не сдалась, доверилась не здравому смыслу, как это сделал я, а голосу сердца. Она изучила все подробности той аварии. Подробности, записи, фигурантов. Она нашла очевидцев и участников, она узнала про состоявшуюся сделку и подмену. Она нашла тебя, Валерия!
– Давно? – спросила Лера.
– Около года назад. У тебя тогда, кажется, как раз все начало налаживаться с родителями. С твоими приемными родителями. Но Стелла, к тому времени она уже стала Астрой, решила переехать из Штатов поближе к тебе и остальным… – Григорий усмехнулся, – детишкам. Боялась еще раз тебя потерять.
– А я все равно потерялась, – сказала Лера задумчиво.
– Потерялась. – Григорий кивнул. – Ты пропала с радаров внезапно. О том, куда ты пропала, не знали даже твои родители. Астра, давай я буду называть ее Астрой, чтобы ты не путалась. Астра пообщалась с каждым из них.
– Особый дар убеждения. – Лера усмехнулась.
– Никто из них на самом деле не знал, где ты. Твой отец был уверен, что ты просто сбежала, а твоя мать втайне от мужа наняла частного детектива.
– Стелла… то есть, Астра, поговорила и с ним тоже?
– Нет, их встреча была несколько… спонтанной. – Григорий мотнул головой. – Астра до сих пор очень сожалеет, что не смогла с ним поговорить. Но, как бы то ни было, а нам стало понятно, где тебя следует искать.
– В Гремучей лощине?
– Да. Астра поселилась в Гремучем ручье. Сказала, что совместит спа-процедуры с твоими поисками. Но на самом деле каждый из нас знал, что рано или поздно все пути сойдутся именно в том месте.
– Почему? – спросила Лера.
– Отчасти из-за цикличности исторических событий, а отчасти из-за трагедии, случившейся с туристическим автобусом. Астра сразу поняла, что происходит что-то странное. Ей понадобилось несколько дней, чтобы подтвердить наши самые плохие подозрения.
– Какие подозрения? О том, что в лощине орудует упырь?
Григорий кивнул.
– Но вы сами сказали, что фон Клейст, его брат и его сестра мертвы. Они же мертвы?
– Мертвы. – Григорий снова кивнул.
– Тогда кто?
– Вот этим вопросом я и занимался в Европе в то время, пока Астра пыталась отыскать тебя. Кстати, знаешь, кто ей в этом помог?
– Кто?
– Твой огнеглазый друг. – Григорий подмигнул Церберу, тот подмигнул в ответ. – К нашему счастью, Горыныч чует, где свой, где чужой. И чует, когда его хозяйка в беде. Ты была в беде, Цербер проявился в этом мире и нашел Мирона.
– Мирон его тоже может видеть?
