— Как жаль, что этим чувствам не придумали названия. Есть материнская любовь, есть любовь между женщиной и мужчиной. А вы друг для друга кто? Подруги? Нет, это намного-намного выше. Я одновременно завидую и сочувствую тебе, Айрин. Тебе довелось испытать ту связь, которую очень редко испытывают люди. И древние. И вообще кто-либо.
— Но почему? — вдруг сказала я. Ее слова одновременно манили и пугали. — Как такое вообще возможно? Откуда эта связь, о которой ты говоришь?
Мне казалось, что на это уж точно должен быть у нее ответ. Но она вдруг покачала головой.
— Не знаю. Может быть вы когда-то были каплей одного дождя? Одной космической песчинкой? Вас разлучили на миллиарды лет, чтобы вы на вселенский миг воссоединились… чтобы вновь друг друга потерять. Красиво, мне эта версия нравится, но я не думаю, что это правда.
— Фаталирия, ты не могла бы прекратить смущать наших гостей, — сказала спокойно Дизгария, заметив, что меня трясет. — Мне кажется, на сегодня хватит…
— Да, прости Айрин, если мои слова тебя кольнули в душу. Я не хотела, — опустила глаза Фаталирия. — Но эти нити паутин вокруг... Они настолько потрясающе сияют и одновременно так пугают, что я не хочу это держать в себе. Я монетка, с одной стороны эгоистично вскрываю свои страхи, с другой — альтруистка, дарящая дары.
— Да ладно... — пробормотала я, сильно растерявшись. — Ничего.
— Ничего. Последняя капля чернил на белом листе, а дальше снег из ничего, — прошептала тихо древняя и прикрыла глаза. Затем посмотрела на Эшера, будто первый раз его увидела. — С возвращением домой, Эшер!
Она вдруг расплылась в улыбке и бросилась к нему, готовая обнять. Потом остановилась и отступила на шаг назад.
— Забыла! Совсем забыла, — она хлопнула себя по лбу. — Поспешила. Тебе нужно время, чтобы свыкнуться со всем происходящим вокруг. Да?
Эшер неуверенно кивнул.
— Наверное.
Фаталирия нервировала его не меньше, чем меня. Действительно, было в этой девочке что-то пугающее.
— Через какое-то время ты привыкнешь, и будешь считать меня сестрой, — улыбнулась Фаталирия. — И нет, это не предсказание, ничего такого. Это моя надежда. И твоя?
Она с искренней надеждой посмотрела на Эшера, и тому ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
— Отлично! — Фаталирия широко улыбнулась, и теперь больше напоминала обычного ребенка. Она повернулась к Дизгарии. — Итак, ты хотела посоветоваться со мной о…
— О предстоящем плане, — перебила ее резко Дизгария. Она не хотела ее обидеть, но я видела по ее лицу, что ей жутко, когда Фаталирия догадывается о том, о чем она не успела подумать или сказать вслух. — Я собираюсь в Вестеймград. Город-банка.
— Город-банка, — кивнула Фаталирия. Я нахмурилась. Это их общий слэнг, так они называют столицу?
— Мне нужно будет проникнуть в местный университет. Это как наша школа, только представь, что дети старше, и их гораздо-гораздо больше.
Фаталирия закатила глаза. И посмотрела таким взглядом «Не говори со мной, как с ребенком».
— Я знаю, что такое университет. И знаю, что такое библиотека. А это — книги.
Она указала в угол комнаты, в котором лежало множество разных книг. Сверху лежало подобие матраса и покрывало. Получается, книги служили своеобразной кроватью. Выглядело не сказать, что очень удобно.
— Ладно, — вздохнула Дизгария, убирая прядь волос от лица. Перед этим она задержала руку, чтобы потереть лоб. — Я собираюсь взять собой Айрин, она знает университет. Кого мне еще взять?
Фаталирия глубоко задумалась, а я вдруг поняла, что, не смотря на странности этой девочки, к ее словам прислушиваются.
«Возможно, она станет вождем после отца» — подумала я.
— Риваленрию, — наконец сказала Фаталирия. — Она хорошо знает столицу. И это будет ее возможностью оправдаться перед папой. Она думает, что тот немного разочаровался в ней. Ошибается, но пусть старается, раз может.
— Ладно, а еще кого? — Дизгария не намеревалась даже усомниться в совете.
— Вас троих хватит, остальные только помешают, — пожала плечами Фаталирия, отвернулась на свои фигурки из соломы. Они нагоняли на меня какую-то жуть.
— Ну, хорошо. Спасибо тебе, Фаталирия, — растянула губы в улыбке древняя, и кивнула нам. Не без облегчения она выдохнула, когда мы покинули ее комнату.
— Ладно, — после короткого молчания произнесла Дизгария. — Собирайтесь. Думаю, мы отправимся в столицу завтра с утра.
Мы с Эшером спустились. Когда оказались на земле, немного прошлись по деревеньке. Она была маленькой, и все можно было осмотреть меньше, чем за пару часов. Мы остановились в саду, рядом с деревянной беседкой. В это время года сад казался особенно тихим. Плоды сошли, листья опадают на землю. Когда мы остановились у беседки, Эшер повернулся ко мне и сказал.
— Значит, мы разделимся. Ты в столицу, я — в Лойран, — в голосе были нотки грусти.
Я смотрела на него, чувствуя такое привычное и приятное волнение рядом с ним. В этот миг, зная о скорой разлуке, я не боялась, ведь знала, что ничто не способно теперь нас по-настоящему разделить. Прощание на пару дней — такая ерунда после всего, что довелось пережить.
