— Да, знаю. — В голове одна за другой вспыхивали картинки. — А если… если бы тебе пришлось? Ты смог бы убить?
— Не знаю. — Калеб прислонился лбом к стеклу. — Могу я попросить тебя кое о чем, как последнего друга, оставшегося в этом городе?
— Конечно.
Он смотрел на охотников. Некоторые лежали на земле: мертвые или умирающие — они умирали быстро, очень быстро, как только не могли больше утолять жажду.
— Если мне суждено стать одним из них, я лучше умру. Лучше быть мертвым, чем быть охотником, чем быть таким, ты понимаешь?
Я промолчал, потому что не мог ничего сказать. В оконном стекле на фоне темнеющего неба отражалось лицо Калеба.
— Пожалуйста. Я больше ни о чем не прошу.
— Нет. Я не смогу.
Он посмотрел мне в глаза.
— Сможешь. Это условие договора, который ты подписал, когда выжил на «новой земле». Ставки растут, друг. Время подходит и надо учиться принимать решения. По-другому нельзя. Быть просто зрителем — нельзя.
Я стоял перед зеркалом, опершись двумя руками об умывальник в туалете книжного магазина. Через окошко проникал тусклый свет. Он напоминал свет, к которому я вышел по темному туннелю метро после катастрофы. Через открытый люк я вылез на манхэттенскую улицу — и мой мир изменился навсегда. Я посмотрел на отражение в зеркале: из-за теней щеки казались ещё более впалыми, чем на самом деле; изо рта шёл пар. Намоченным бумажным полотенцем я вытер лицо и отмыл со лба запекшуюся кровь — ударился, когда потерял сознание.
На полочке стоял пузырек с лекарствами. Что за таблетки я выпил? Наверное, какие-то очень сильные, раз их действие длилось так долго. Я крикнул Калебу:
— Что за таблетки ты мне давал?
— Снотворное и обезболивающее. Ты бредил. Все в порядке?
— Вроде да. Я что-нибудь говорил, перед тем как потерял сознание?
— Ты прибежал, никак отдышаться не мог…
— Я помню.
В ушах стоял постоянный звон, но вдруг донёсся новый звук: Калеб запустил генератор.
Генератор!
— Калеб! — заорал я и, выскочив из ванной, понёсся в кладовку, где стоял генератор. Калеба там не было. К генератору он кое-как приспособил трубу и вывел её в дыру в потолке, чтобы выходил дым.
Я побежал в кафе и, поскользнувшись в носках, растянулся на кафельном полу.
— Ты бы сбавил обороты, пока не придешь в се…
— Калеб! Скорее! Идём!
— И где пожар?
— В зоопарке! Нам надо в зоопарк! — И я рассказал ему о раненом снежном барсе, о том, что Рейчел нужен генератор, о том, что именно за этим я пришёл к нему.
— Вчера, понимаешь? Он был нужен ещё вчера!
Калеб смотрел на меня, будто взвешивая мою просьбу. И выглядел совершенно невозмутимым: всё, что ни случится в его городе, он найдет силы пережить. После атаки он, как и я, остался и выживал в одиночку, только вот казался не в пример сильнее. Неважно, что он решит, зато теперь я увидел в нём совершенно другого человека, который прекрасно понимал, что произошло.
— Ну, тогда пойдём, нечего рассаживаться, — сказал он, и я чуть не заплакал от облегчения.
Перед нами была лестница, обледенелые ступеньки которой покрывал слой снега. Ноги дрожали. От книжного магазина до зоопарка мы тащили генератор на импровизированных санках: пропустили веревки через железные трубы генератора и водрузили его на несколько ламинированных рекламных постеров; каждые пять-десять метров приходилось останавливаться и решать, как преодолеть очередное препятствие.
Очень осторожно мы подкатили генератор к самому краю верхней ступеньки. Не хватало ещё, чтобы он сорвался вниз и разбился, поставив крест на наших усилиях. Я страховал генератор, а Калеб на несколько метров отошел от лестницы и, действуя руками и ботинками, проделал довольно глубокую канаву в снегу — по бокам выросли два приличных холма из снега, пепла и мусора.
— Я буду держать и понемногу выпускать веревку, а ты страхуй на том конце, — сказал он.
Я посмотрел на подготовленный Калебом «окоп» и кивнул.
— Должно сработать.
Генератор покачивался на краю «санок». Калеб сел и уперся вытянутыми ногами в стену «окопа», веревка сразу же натянулась; я немного отступил от края лестницы. Медленно-медленно, буквально по сантиметру мы стали отпускать веревку — генератор сдвинулся, тут Калеб резковато, будто поводья, дернул её, и генератор устремился вниз с огромной скоростью. Скользящая веревка через перчатки обожгла руки, но уже через мгновение нам удалось вернуть контроль над ситуацией, и генератор не спеша пополз по ступенькам. Когда натяжение исчезло, я отпустил веревку и посветил вниз фонариком — все было в порядке.
Подошел Калеб. Я надеялся, что мы успели. Очень осторожно мы пошли вниз по скользкой лестнице. У меня дрожали от напряжения ноги и руки, виски пульсировали болью и в голове звучал только один вопрос: «А если?»
Мы сразу же подключили генератор и помогли Рейчел поднять уколотого снотворным барса на стол под рентген-аппаратом. Подготовительные мероприятия и сама процедура заняли около часа, потом Рейчел наложила ему на заднюю ногу шину и мы перенесли его в послеоперационную комнату.
