Линн не ответила. Он какое-то время смотрел на нее так, словно его забавляла ее неприязнь.
— Поверь мне, я тоже надеялся, что никогда больше не увижу тебя. И если я сейчас настоял на нашей встрече, то исключительно под давлением далеко не самых приятных обстоятельств, — продолжил он потом и закашлялся. С той же вероятностью это мог быть и хрипловатый смех. — В любом случае ты здесь. И мне нужна твоя помощь, — добавил он.
Линн удалось скрыть удивление, но она по-прежнему ничего не сказала. Йорген массировал свои руки и, похоже, искал нужные слова.
— Те, кто находится на одной стороне со мной, по-прежнему охотятся за такими, как ты. За АФА. За левыми экстремистами. Политкорректной мафией. Врагами Швеции. Но теперь случилось кое-что, — сказал он, а потом продолжил после недолгого сомнения: — Тебе наверняка известно, что одного из наших внедрили в АФА. В одну из ваших стокгольмских групп. Крот провел большую работу, и ему удалось нанести вам много вреда. В чем я, естественно, не вижу для себя причины печалиться.
Йорген отвел взгляд в сторону.
— Но сейчас все зашло слишком далеко. Он пошел против своих. Против меня. И ваша проблема стала и моей тоже, — добавил он и улыбнулся, обнажив ряд золотых зубов. — У нас появился общий противник. До которого я не могу добраться.
Линн кивнула и продолжила молча наблюдать за Йоргеном.
— Его псевдоним Росомаха. И он называет себя Фредриком Карлссоном. Хотя это имя тоже, возможно, ненастоящее, — продолжил он, и его глаза сузились от злости. — Он должен исчезнуть. Оказаться за решеткой. Но те, с кем я обычно работаю, похоже, не хотят влезать в это. По их мнению, они все еще способны контролировать его и извлекать пользу из проводимых им акций.
Он замолчал, а когда заговорил снова, его голос дрожал от злости.
— Однако он перешел все границы. Бьет по всем без разбору, — сказала Йорген и, массируя виски, посмотрел на Линн. — Он напал на мою жену. Избил ее. Угрожал убить. А потом наехал на моего пасынка и его семью и пытался выбить из них деньги. Ты должна понять мою ситуацию, тем более он убил нескольких твоих друзей из АФА. И стрелял в одного из твоих полицейских коллег.
Он наклонился вперед через стол. Запах ментола сменился неприятным кислым дыханием.
— Ты понимаешь, что у нас общая проблема? — спросил он.
Линн оцепенела. Термин
— У тебя есть доказательства его причастности к этим смертям? — спросила она.
Если бы они могли заставить Йоргена выступить в роли свидетеля, Росомаху удалось бы осудить за убийство Ильвы и Антона. После поимки.
Йорген пожал плечами.
— Я просто знаю это, — ответил он. — Но я уверен, что вы сможете привязать имеющиеся у вас улики к нему, когда теперь знаете, кого ищете.
Линн помассировала пальцы и задумчиво посмотрела на него.
— Почему ты не стал разговаривать об этом с полицией напрямую? — поинтересовалась она.
Он откашлялся, словно собирался брезгливо сплюнуть на пол.
— Я сижу здесь за убийство четырех полицейских. По-твоему, такой человек захочет напрямую общаться с ними? — ответил он вопросом на вопрос и, хрипло расхохотавшись снова, добавил: — Я захотел, чтобы ты пришла сюда, поскольку мы похожи в каком-то смысле.
Линн бросило в жар.
«Черта с два», — подумала она. Йорген заметил ее возмущение.
— Мы оба верим в нечто большее. Некое изменение. Лучший мир. И даже если у нас не совпадает мнение о том, что конкретно необходимо изменить, я все равно уважаю тебя больше, чем этих лакеев в погонах, которые без зазрения совести участвуют в любых антишведских акциях за деньги. Ты честная, пусть и наивная, — сказал он и, посмотрев на нее как бы в попытке обнаружить понимание в ее взгляде, добавил: — У нас с тобой есть собственное видение. Даже если мы придерживаемся прямо противоположных взглядов.
Он замолчал, словно ожидая получить поддержку с ее стороны.
«Едва ли», — подумала она. Однако у них не было времени для политической дискуссии. И ей пришлось признать его правоту. Они нуждались друг в друге.
— Что ты предлагаешь? Как я найду Росомаху? — спросила она.
— Я установил наблюдение за ним. Пусть и доверял ему. И у меня есть адрес его матери. Она живет в Стокгольме. Пожилая дама. Он появляется там иногда, — сообщил он и еще раз хрипло рассмеялся. — Если действовать осторожно, она, скорей всего, может рассказать, где он находится. Или как связаться с ним. Или вы можете следить за ее квартирой и ждать его.
Линн внимательно посмотрела на Йоргена.
— Я помогу тебе, — сказала она. — Если ты подкинешь нам материалы, с помощью которых мы сможем посадить его.
Йорген рассмеялся опять, причем сейчас, казалось, абсолютно искренне.
