— Никого на горизонте. Пожалуй, они спугнули его, — буркнул он.
Эрик посмотрел на часы. Осталось пять минут. И тут его зрение уловило еле заметное движение у воды.
— Кто-то идет, — сказал он и не ошибся.
Со стороны Норр Меларстранд к Хатверкаргатан действительно приближался человек. Мужчина, как они поняли потом. В свете уличных фонарей его тень медленно плыла по увитой замерзшим плющом стене ратуши. Они не спускали с него глаз. У угла здания он остановился. Похоже, колебался. Огляделся. Потом пошел дальше.
Мужчина встал перед арочным входом. Он окинул взглядом Хатверкаргатан. Свет фонаря упал ему на лицо. Из-под пальто показался воротник первой из двух розовых теннисок. Рикард и Эрик по-прежнему сидели без звука. Из динамиков слышалось дыхание Луисы.
Перед зданием ратуши стоял начальник регионального отдела полиции Карл-Юхан аф Бергкройц и кого-то ждал.
Она вышла в сад с телефоном в руке, поскольку почувствовала легкое недомогание. Либо в доме было слишком промозгло, либо потом стало чересчур жарко от нагревателя. Она жадно вдыхала свежий воздух. Наклонилась над клумбой. Потерла хвою между пальцами. Розмарин каким-то непостижимым образом выжил зимой. Его запах, казалось, сразу же взбодрил ее. Она посмотрела вниз, в сторону перекрестка Лонгхольмсгатан и Хорнсгатан. Он считался одним самых оживленных мест в Швеции. Непрерывный поток машин двигался к нему от мостов Вестербрун и Лильехольмсбрун, чтобы потом рассосаться перед рестораном «Хорнхусет» у станции метро «Хорнстулл». Она задумалась. В животе урчало от голода. У метро продавали вкусный севиче со свекольным соусом. Но это могло подождать.
Она продолжила читать с мобильника расшифрованный отчет из датского отделения АФА. Коротко стриженного военного звали Ханнекен. Вероятно, он был начальником службы безопасности Ульв А/С. И помимо датского он говорил на английском. А также африкаанс. Удивленная, она остановилась и перечитала последнее предложение. Для нее стало сюрпризом, как много информации аналитики АФА смогли добыть из подслушанных фрагментов разговоров. Может, они пропустили полученные звуковые файлы через программы распознавания голоса и языка? Или среди них был кто-то родом из Южной Африки?
С помощью triggerfish они установили номера мобильных телефонов трех ключевых лиц — Бофельта, Ханнекена и Амида, и перечислили их в отчете, который Каспер явно в попытке пошутить снабдил сноской. В ней внизу после звездочки стояло: «Если среди твоих знакомых есть обладающие законным правом затребовать информацию о местоположении мобильников, эти данные, пожалуй, пригодятся тебе». После он добавил несколько смайликов.
Линн улыбнулась, пусть одновременно почувствовала себя и немного неловко. Она обычно избегала данной темы. И все равно Каспер давно понял, что она помогала шведской полиции. Это обычно не приветствовалось среди либертарианцев. Из-за их близких дружеских отношений он пока закрывал глаза на то, что она выбрала себе таких союзников. И поскольку она по-прежнему охотилась за нацистами и негативно относилась к иерархическим и тоталитарным властным структурам. В то же время ей было прекрасно известно, насколько просто бывшие соратники могли занести ее в список врагов.
Она смахнула тонкую корку снега с одного из садовых стульев и села на него. Немного в стороне у станции метро «Хорнстулл» свет уличных фонарей и фар машин, смешиваясь с огнями вывесок и рекламных щитов, порождал невероятную какофонию красок, многообразием оттенков не уступавшую северному сиянию. В отличие от нее, на склоне холма среди скромных домишек, где она сейчас находилась, царил монотонный полумрак. Однако он лучше соответствовал ее нынешнему настроению. Она подняла веточку розмарина к носу и снова погрузилась в свой телефон.
Меньше всего материалов АФА удалось собрать о Бофельте. Лишь несколько эсэмэс, полученных им за время наблюдения и представлявших собой короткие отчеты.
