Он весь дрожал от холода и закрыл окно. Проветривал долго, но запах хлорки еще чувствовался в салоне. Он надел хирургические перчатки и вышел из машины, внутри которой после обработки специальными средствами царила идеальная чистота. И никаких следов ДНК и отпечатков пальцев наверняка не осталось. Он открыл заднюю дверь, достал тряпки, емкости с раствором хлорки и большую канистру с бензином и убрал все это в багажник, осторожно поставив так, чтобы не повредить черный полиэтилен, разостланный внутри. Находившиеся там куски бетона и наручники он заблаговременно сдвинул в угол.
Оставшегося пустого пространства должно было хватить для Росомахи.
Когда он разберется с ним.
Он окинул взглядом улицу. Несмотря на холодный дождь, несколько человек прогуливались у плавучих домов, пришвартованных на причалах набережной. Но большинство, похоже, предпочитало домашнее тепло.
Он медленно побрел вперед. По его расчетам, Росомаху найдут только через полгода. Тогда, особенно в теплой летней воде, процесс разложения мог зайти так далеко, что наручники, соединявшие тело с грузом на дне, должны были соскочить с лишенных плоти рук. Однако он надеялся, что к тому времени все забудут про беднягу. Особенно когда его данные к тому моменту уже везде будут стерты. И поскольку никто толком ничего не знал о нем уже сейчас.
Мужчина подошел к углу набережной Норр Меларстранд и окинул взглядом тянувшийся вдоль торца ратуши бульвар. Одинокая велосипедистка спешила в сторону Шлюссена, оставляя за собой четкий след на мокром от снега асфальте. Он перешел улицу.
Внезапно, когда он уже принял решение, беспокойство охватило его. Пусть эта мысль казалась ему невероятной еще неделю назад, теперь он, однако, не видел в ней ничего сверхъестественного. Поскольку иного выхода не существовало. Он понимал, что угрозы и требование денег будут продолжаться бесконечно. И ему придется до конца дней жить под страхом, что его разоблачат в любой момент. Вытащат на свет божий и, судя по всему, будут судить за соучастие в убийстве. А также смогут обвинить в причастности к похищению человека. И покушению на убийство полицейского.
Если он ничего не сделает.
Он обогнул угол ратуши. Дотронулся до куртки. Пистолет был на месте. На улице — ни души. Росомаху он тоже пока нигде не видел. Скорее всего, тот прятался от дождя под аркой у входа.
Рикард изучал неприметный маленький вход в ратушу. Темную арку, окруженную огромными стенами. Несколько велосипедистов проехали мимо, давя колесами снежную слякоть, образовавшуюся на велодорожке после того, как оставшаяся на ней после дождя влага замерзла, а потом снова растаяла. Он покосился на часы. Осталось восемь минут. За все время ожидания они с Эриком не обменялись ни словом.
В зеркало заднего вида Эрик увидел мужчину, приближавшегося к ним на велосипеде. На багажнике он вез ребенка, вероятно своего сына. Потом события развивались очень быстро. Яркий синий свет ослепил Эрика, когда какой-то автомобиль резко повернул к краю дороги и чуть не сбил велосипедиста, которому, чтобы избежать столкновения, пришлось прижаться к припаркованному перед ними грузовику. Крупный полицейский быстро вылез из машины и направился к мужчине. Эрик и Рикард как завороженные наблюдали за ним сквозь стекло. Ситуация была хуже не придумаешь. Они многое отдали бы, чтобы ничего подобного не произошло. Но сейчас перед ними возник главный бездельник шведской полиции. Кеннет Квастмо погрозил пальцем сидевшему на детском сиденье перепуганному мальчику, а потом, показав на разбитую переднюю фару велосипеда, с осуждающей миной повернулся к отцу и достал свой блокнот. Эрик вылез из машины. Он бросил взгляд в сторону ратуши, но пока еще никого не увидел там. И быстро сунул руку под куртку.
Квастмо посмотрел удивленно на темнокожего мужчину, внезапно появившегося перед ним. Он уже хотел окрикнуть своего коллегу Карла Кристианссона, который дремал на водительском сиденье со стаканчиком кофе в руке, когда увидел перед собой служебное удостоверение. Он не успел прочитать, что там было написано. Но узнал эмблему криминальной полиции. И попятился назад, в то время как темнокожий мужчина угрожающе прохрипел:
— Исчезни. Быстро.
Незнакомец наклонился так близко к нему, что брызги слюны попали Квастмо прямо в лицо, когда тот столь же злобно добавил:
— Сваливай. Мы здесь на задании. Ты испортишь все.
Рядом отец и сын с широко раскрытыми глазами смотрели на разыгрывавшуюся перед ними сцену. Квастмо колебался. Почему вдруг задание этого одетого в штатское сотрудника могло быть важнее, чем его собственное? Он почувствовал, как его схватили за руку и грубо толкнули назад.
— Выключи мигалку. И исчезни. Быстро, — прохрипел детектив с безумным взглядом и прижал его к полицейскому автомобилю. — Исчезни. Иначе твоему шефу придется собирать тебя по частям здесь на тротуаре.
Карл Кристианссон выключил проблесковый маячок и медленно тронул машину с места. Сидевший рядом Квастмо тупо смотрел в окно перед собой. Оба молчали.
Рикард не отрываясь смотрел на ратушу, когда Эрик снова залез в машину.
