Он прищурился, смотря в сторону улицы сквозь решетчатые ворота забора, отделявшего ее от заводской территории. Вдалеке в слабом свете уличного фонаря двигалось какое-то животное. Лисица. Или, пожалуй, барсук, учитывая неровную качающуюся походку. Но никаких нацистов.
Он стоял, приготовив камеру мобильного телефона. Собирался все запечатлеть. Ему требовались четкие снимки. Только они могли подтвердить присутствие вражеского лазутчика среди них. А не кадры, сделанные со спины. Те было легко опровергнуть, заявив, что на фото у здания полиции кто-то другой, похожий или так же одетый. Выполнив свою задачу, он намеревался быстро исчезнуть сквозь дыру в ограде, в темноту, пройдя с тыльной стороны завода. С надежными доказательствами, которые окончательно убедили бы остальных в группе. С фотографиями, на которых агент предстал бы во всей красе вместе с другими нацистами.
Прошел час. У него появились сомнения. Неужели он ошибся? Охотился не за тем человеком? Вряд ли. Тот, кто встречался с правыми экстремистами и полицейскими в один и тот же день, едва ли мог быть настоящим свободолюбивым социалистом.
Он замер, увидев приближавшийся автомобиль. Потом осторожно попятился, прячась в тень. Фары осветили высокую кирпичную стену и серые заводские цистерны, где когда-то хранилась углекислота. Красно-коричневые следы ржавчины выглядели на них кровавыми ранами. Машина проехала мимо, не остановилась.
Что-то с глухим звуком упало позади него. Он торопливо повернулся.
Черная тень появилась из темноты. Он не успел среагировать. Прятавшийся там мужчина бросился вперед к нему.
Железная труба врезалась Антону в лоб.
От резкой боли перед глазами словно сверкнула молния. Он упал. Потерял сознание. Тело мешком повалилось на пустые банки из-под краски, стоявшие друг на друге за контейнерами рядом с деревянными ящиками. Это произвело много шума.
Мужчина в зеленой армейской куртке подождал несколько секунд, а потом схватил Антона за ноги и потащил к причалу.
Эрик покачал головой. Что, черт возьми, происходило с ним? Он мог потерять нить разговора без всякой на то причины, порой ему становилось трудно сосредоточиться. Он вел себя странно. Еще неделю назад смеялся громко над таким же, как сам. И все равно не мог остановиться. Превратился во влюбленного студента. От внезапно нахлынувшей страсти совсем потерял голову.
Но в то же время не хотел браться за ум.
Лицо горело румянцем. Он стоял с розами в руке перед магазином Kicks в торговом центре сети «Ринген», а проходившие мимо многозначительно улыбались ему. Он не узнавал себя. И дело было не в букете, пусть он никогда прежде в своей жизни не покупал цветы, а в умопомрачительном ощущении, что он как бы целиком растворился в ком-то. Больше не принадлежал только себе. В ребяческих, постоянно щекотавших нервы переживаниях. В ощущениях счастья, возникавших в результате неподвластных разуму химических процессах.
Он увидел, как она помахала ему сквозь витрину бутика. Улыбнулся глупо и спрятал цветы за спину. Ее волосы, казалось, искрились в свете люминесцентных ламп.
— Ой, как это мило с твоей стороны, — прощебетала она и, приняв розы, понюхала их и, заключив его в объятия, долго не отпускала.
— Пойдем в ресторан? — спросила она потом, взяв его под руку.
Они медленно направились в сторону площади Стуреплан. Это был их первый ужин вместе. Раньше не получалось. Никто не хотел вылезать из кровати.
Лучи заходящего солнца, играя на стенах домов и отражаясь от витрин и окон, преобразили все оттенки Кунгсгатан, казалось, неизвестный художник раскрасил всю улицу в золотистый цвет.
Рикард крепко обнимал ее.
— Я так рад, что мы встретились с тобой, — сказал он.
— Ммм, — промурлыкала она и, подняв глаза на арку моста Мальмшильнадсбрун, окинула взглядом узор, нарисованный на ней.
Официант убрал остатки ужина. Она держала его руку, их пальцы были сплетены друг с другом. Тепло ее тела передавалось ему. Он посмотрел на нее. Карие глаза. Длинные светлые волосы. Ямочки на щеках. Она погладила его по щеке, наклонилась вперед и поцеловала. Потом они оба смотрели друг на друга какое-то время и просто молчали.
Он умышленно не заказал ничего к кофе. Бутылки вина, выпитой за ужином, хватило. Он не хотел изображать из себя партийного босса. Или показывать, что у него проблемы с алкоголем. Одновременно ему не хотелось выглядеть скучным. Или, еще хуже, слишком практичным. Может быть, стоило угостить ее самбукой или чем-то таким, когда они придут к нему домой. Поставить ей гангста-рэп, 2Pac или Busta Rhymes.
Эрик поднялся и направился в туалет. Исабелла посмотрела вслед ему. Он выглядел хорошо. Был симпатичным. Из-за этого она чувствовала себя еще более неловко. Следовало предусмотреть, что так все и получится. Она была из тех, кто как магнитом притягивал к себе людей. Прежде всего мужчин. В этот раз все тоже вышло как обычно, пусть и пришлось постараться. Но он уже начал нравиться ей по-настоящему. У нее появились чувства к нему. Пожалуй, еще не любовь. Но и до нее оставалось недалеко.
Если она не остановится вовремя.
