Одинокая охота полностью

Он оставил свой мобильник на столе. Она колебалась. Пароль уже выяснила. Но, пожалуй, не случилось ничего особенного со вчерашнего дня. Наверное, следовало подождать, пока она не придет к нему домой. Не доберется до компьютера. Бумажка с именем пользователя и паролем у него тоже, скорей всего, была приклеена на экране.

Она не стала трогать его телефон, взамен занялась изучением стеклянного потолка, в котором отражались голубые стены ресторана «Стурехоф», где они сейчас находились. Снаружи мимо окон спешили по своим домам или, возможно, в ресторан «Риш» замерзшие люди.

Еда была вкусной. Ассорти из морепродуктов. Снежный краб, устрицы и французский омар. Она надеялась, что он заплатит. Иначе ей пришлось бы выставить счет работодателю.

Если она могла так называть собственного брата.

Он раздраженно покачал головой. Хотя, пожалуй, не имел причины для недовольства. Он прочитал мейл от сестры. От Исабеллы. Потер глаза. Часы показывали три утра. Она, скорей всего, смылась среди ночи. Даже если Эрик был нетрезв, когда они пришли к нему, а потом крепко заснул, она все равно не стала бы рисковать напрасно.

Он был в ответе за нее. Так было всегда. И вряд ли что-то могло измениться в будущем. Из каких только проблем он не спасал сестру за все эти годы. Разбирался с парнями, поднимавшими руку на нее. Защищал от жестокого отчима. Помогал справиться с зависимостью, когда она подсела на наркотики. Он не должен был заставлять ее заниматься вещами, из-за которых она могла оказаться в ситуации, откуда уже не выберется. Ее же могли поймать.

Но в то же время ему требовалась ее помощь.

Он осторожно поднялся с кровати и накрыл одеялом лежавшую на ней женщину. Она обнимала подушку. Он осторожно провел пальцем по ее слегка коричневатой коже. Отдернул руку, когда она пошевелилась во сне. Равнодушно наблюдал за ней. Она была приятной. Порой даже симпатичной. Но не имела никакого значения для него. Он всегда считал ее только кусочком мозаики. Средством времяпровождения. Инструментом.

Он сел за кухонный стол. За окном под мостом Вестербрун светофор вспыхивал то красным, то желтым, то зеленым огнем, отражаясь в Риддарфьердене. По другую сторону залива огромное кирпичное здание конференц-центра Мюнхенбрюггериет виднелось в темноте, подкрашенное желтым светом уличного освещения.

Он отправил сестре сообщение. «Спасибо. Будь осторожнее. Подожди примерно день».

Она ничего не нашла. Судя по всему, полиция пока не вышла на его след. И не подозревала, что кто-то внедрился в недавно пострадавшую от нацистов группу АФА. И, вдобавок, этот кто-то убил Ильву. Конечно, ее «самоубийство» вызывало вопросы, и здесь Линн Столь явно подлила масла в огонь. Но это вряд ли могло служить основанием для подключения к расследованию новых сил.

Ему следовало действовать осмотрительней, больше не допускать ошибок. Он должен был подумать о белье на балконе Ильвы. Сложить его и разложить по ящикам. С помощью мобильника он проверил сообщения в чате АФА. Ничего нового, кроме информации о том, что Эзги выписывают из больницы, и массы эмоциональной ерунды в ответ вроде: «С возвращением, прекрасная Эзги, как ты себя чувствуешь? Когда мы увидимся?» Однако ничего о какой-то новой встрече, где его, возможно, попробовали бы обвинить в том, что он является вражеским агентом. Но он и не ждал этого, особенно после того, как недавно эсэмэской предупредил других с мобильника Антона, что они не смогут видеться пару дней, потому что Антону требовалось навестить свою больную мать. Другие выразили свое сочувствие и надежду, что речь не шла ни о чем серьезном. В любом случае, даже если ему пришлось импровизировать, все главным образом шло согласно плану. Он остался в своей группе АФА. Имел все основания считать, что доверие к нему будет только расти. И он сможет наладить контакт с еще большей сетью активистов. Другими группами. В других странах. И в конце концов у него и датчан накопится достаточно данных, чтобы они смогли уничтожить всю организацию. Выкурить их из тайных убежищ. Растоптать. Избавиться от мелких вредителей, мешавших осуществлению их долгосрочных планов.

Шаг за шагом, медленно, но верно он приближался к этой цели.

И все равно беспокойство не оставляло его. Он размял пальцы. Помассировал себе затылок. Никто не подозревал ничего.

Кроме Линн Столь.