Снаружи царила тишина. На всякий случай приоткрыв дверь и не обнаружив никого поблизости, она распахнула ее и вышла на холод. Все пространство ниже по склону до самого пролива Орставикен утопало в тумане. В результате земля, вода и небо вокруг приобрели унылый серый оттенок. Как на кадрах из старого документального фильма о забытом богом колхозе из советской глубинки. Она прищурилась и окинула взглядом сад. Голые деревья с торчавшими по сторонам ветками выглядели довольно жалко. Она напрягла зрение. Их контуры стали более четкими. Удар по голове не сказался на глазах. В больнице ее долго не мучили. Медсестра посветила ей в глаза, ее заставили немного последить за пальцем и чуточку поупражняться в обратном счете. Потом она смогла поехать к себе.
Она вернулась в дом и поковырялась в остывавшей у раковины коробке с тайской едой, купленной в киоске у станции метро «Цинкенсдамм». Но аппетит не пришел. Она посмотрела в окно, и воспоминания о вчерашних событиях нахлынули на нее. Она настолько разозлилась, что уже больше не чувствовала холод. Костяшки пальцев побелели, когда она сжала кулаки.
Клара Рессель напала на нее. Нацистка, связанная как со «Скрытой правдой», так и датчанами из Ульв А/С. Ее главными противниками вот уже почти на протяжении года.
Сев за деревянный стол, она подтащила к себе пластиковый пакет и достала оттуда маленькие цифровые камеры, управляемые датчиками, размером не превышающие маленькие батарейки от часов. Они позволяли вести удаленное видеонаблюдение с помощью мобильного телефона. Опасное оружие, но для нее лишь средство самообороны. Она взвесила их на руке. Она могла подождать, пока стемнеет.
Она проверила мобильник. Ничего нового от Рикарда, во всяком случае, помимо уже известного ей и того, что касалось результатов осмотра квартиры Антона. Эксперты не обнаружили там следов крови или борьбы. И, судя по всему, Клара пришла туда просто уничтожить какие-то улики. Видимо, они находились в украденном ею компьютере. Возможно, она также забрала с собой фотографии нацистов, которые Антон хранил в своем жилище. Снимки, подобные тем, какие Ильва в качестве страховки оставила в письме для нее.
Клара, вероятно, работала по заданию лазутчика. А он сам, по всей видимости, принадлежал к «Скандинавскому копью», в свою очередь работавшему вместе со «Скрытой правдой» и датчанами. Правые экстремисты стали действовать гораздо более согласованно, чем раньше.
И все ради полного уничтожения АФА.
Мобильник зажужжал. Она с удивлением кликнула по сообщению от Эзги. Ее недавняя подозрительность по отношению к ней и полиции, похоже, пропала. Накануне вечером Линн поговорила с девицей и смогла убедить ее переехать в субботу домой к родителям. Пожалуй, им удалось добиться понимания Эзги. Сообщение оказалось коротким. Та беспокоилась за Фредрика из группы. Линн с удивлением дочитала эсэмэс до конца. Если верить признанию Эзги, он был ее парнем. И сейчас ей требовалась помощь, чтобы найти его. Он ушел среди ночи, и с тех пор она не могла связаться с ним. Его телефон все время оставался выключенным, и она боялась, что он попал в беду. Сообщение заканчивалось номером Фредрика. А рядом Эзги указала еще одно имя.
Которое, возможно, являлось его прозвищем. Но она, похоже, не знала этого наверняка, поскольку поставила вопросительный знак по соседству. Линн оцепенела на мгновение, когда прочитал его на экране.
«Вот черт», — подумала она.
Это имя упоминали датчане во время видеоконференции со «Скрытой правдой». Она набрала номер. Он оказался недоступен.
Но, вне всякого сомнения, она искала именно Фредрика.
Парня Эзги.
Он был
Убийцей Ильвы.
