«Я так долго ждала этого дня», — подумала она, открыла дверь, достала компьютер и зажгла свечу на письменном столе. В кладовке она нашла банку равиоли в томатном соусе. Свет стеариновой свечи выхватывал из темноты ровную площадку, находившуюся за окном, и небольшой участок обшарпанного забора, ограждавшего землю Рикарда. Она ела прямо из банки и одновременно открыла крышку ноутбука. В квадрате в правом углу экрана все еще шла трансляция с веб-камеры, к которой ей удалось подключиться в офисе «Скрытой правды» на Грев Турегатан. Она отодвинула пустую банку в сторону и развернула картинку на весь экран. Ничего нового, как и когда она проверяла ее в последний раз. Ранее она также посмотрела календарь. Никаких встреч не было намечено в ближайшее время. Только рутина. А значит, фабрика троллей, находившаяся по другую сторону веб-камеры, все шесть ее сотрудников, неотступно сидевших у своих клавиатур, трудились не покладая рук, стараясь наполнить сеть содержимым, которое могло бы обосновать их человеконенавистническую картинку мира. Черно-белую, согласно которой приближавшийся конец света мог произойти когда угодно. Если только их работодателям из Ульв А/С не удастся повернуть вспять развитие событий и вернуть Швецию в прошлое. В 50-годы. Или в воображаемую сельскую идиллию XIX столетия. Пожалуй, во времена Шведской империи. Или даже в эпоху викингов.
Похоже, создание кликабельных заголовков давалось им нелегко. Сотрудник, находившийся прямо перед взломанным Линн компьютером, выглядел усталым. Он отклонился назад, и его лицо оказалось прямо в фокусе камеры. Она ошарашенно уставилась на экран. Псевдоним Нордман ей раньше не приходилось слышать. Однако человек, использовавший это имя пользователя, оказался знакомым. Она видела его на фотографиях из материалов расследования инцидента около SEB-банка, случившегося в ноябре. Манфред Рихтер. Неухоженные, сальные, светло-коричневые волосы. Блестящее от пота лицо. При свете компьютера украшавшие его красные прыщи прямо бросались в глаза. На нем была та же самая одежда, как и во время видеоконференции с датчанами, но тогда он постоянно держался в тени. На грязно-белой футболке под мышками четко выделялись темные пятна пота. Пустые пакеты из-под чипсов, кучей валявшиеся на его письменном столе, явно не помогли ему взбодриться. Она подумала, что он скоро сдастся и пойдет домой. И наложит на себя руки, хотя на последнее вряд ли стоило надеяться. Она поднялась и подошла к мойке, вскипятила воду и бросила в нее заварочный шарик. Запах чая сразу распространился по комнате. Она обхватила двумя руками чашку и почувствовала, как тепло начало возвращаться в ее окоченевшие пальцы.
Наконец они устали. Она наблюдала на экране, как редакция «Скрытой правды» опустела. Она включила Viper и проверила, какие последние действия Манфред производил на своем компьютере. Он просматривал множество сообщений, пресс-релизов и
Проверив кейлогер, она не обнаружила ничего, указывавшего на общение с Данией. Удивившись, заглянула в корзину. Восстановила удаленные материалы. Ничего. Неужели они не предпринимали дальнейших шагов по итогам встречи, состоявшейся несколько дней назад? Не отправляли никаких отчетов и не запрашивали дополнительных инструкций. Ей не удалось найти ни малейшего подтверждения того, что они недавно сидели вместе. Линн сделала глоток чая. Тепло разлилось по телу. Она уставилась на экран.
Что-то здесь не сходилось.
Она вошла в почту. Множество писем. Но ни одного касавшегося Дании, АФА или кого-то из лиц, засветившихся в расследованиях, с которыми она помогала Рикарду и Эрику. Ни слова об Ильве, Антоне или ком-то другом, известном ей хотя бы по имени. Хотя ничего такого она в принципе и не ожидала увидеть. Скорее надеялась найти зашифрованные письма, которые могли бы привести к Дании через адресную строку. Но ничего подобного тоже не было. Она продолжила поиски. Ничего в папке для удаленных писем. Она уже собиралась отключить Viper, но передумала и кликнула по пустой папке для
Там хранились неотправленные мейлы, расположенные в хронологическом порядке.
Всего десяток.
