Даже если это казалось невозможным. Поскольку они находились в секретном почтовом ящике, доступ к которому имели только он и отправители. Никто другой в «Скрытой правде» не знал этот электронный адрес и не мог залезть сюда. Все послания предназначались только ему. Он кликнул по папке с сетевыми протоколами. Не обнаружил ничего странного. Никаких подозрительных поисков брешей в системе или попыток вражеского вторжения. Никаких процессов, указывавших на то, что кто-то заходил в почту. Никаких следов взлома. Это вызывало удивление, учитывая их систему защиты. Датчане считали свои брандмауэры непроницаемыми.
На него нахлынули сомнения. Им следовало исключить любые риски. Приближалась большая манифестация. Она не могла провалиться. Ничто не должно было помешать ее успешному проведению. Они видели в ней шанс показать, насколько сильными стали. Возможность достигнуть еще большего и продемонстрировать традиционным медиа, что молчаливое большинство находилось на их стороне. Не те, кто жил в Седермальме и попивал соевый латте в кафе, пока оплачиваемые «по-черному» уборщицы наводили порядок в их находившихся поблизости квартирах.
С помощью манифестации они надеялись достучаться до трудяг из маленьких городков, пригородов и сельской местности, на которых никто не обращал внимания десятилетиями, тогда как политики как курица с яйцом носились с беженцами и раздавали им направо и налево виды на жительство. Людям, приезжавшим в страну паразитировать на ее благосостоянии в то время, как шведским пенсионерам приходилось жрать собачью еду, чтобы выжить. Эта система медленно, но верно двигалась к своему краху.
Если не остановить такое развитие событий.
Гетеборгской демонстрации отводилась роль первого и очень важного шага нового наступления. В сети и на улице. Ее успех требовался всем словно воздух. Как крепким уличным бойцам, так и тем, кто сражался сидя за столом. Вроде него. Он зашифровал сообщение на мобильнике и отправил.
Ответ от Амида из Дании пришел через десять минут. Он расшифровал его.
«Отдел безопасности не обнаружил никаких следов вторжения. Брандмауэры в порядке. Никто извне не проникал в систему, иначе мы сразу же получили бы сигнал тревоги. Защита обновлялась на прошлой неделе. Вы проверили камеру?»
У него создалось ощущение, что, по мнению Амида, он ошибался. Но он не сомневался в своей правоте. Кто-то проник к ним и прочитал сообщения.
— Веб-камера? — Потом до него дошло. Камера наблюдения. Он скосился назад, в сторону кухоньки офиса. Она находилась там над шкафчиком, но своим углом обзора охватывала всю комнату. Датчане имели в виду, что кто-то проник к ним в офис? Он ухмыльнулся. И как такое могло случиться? Уличную дверь здания запирали на ночь. Их помещение тоже. Шанс для постороннего попасть внутрь почти равнялся нулю. И в таком случае они, наверное, увидели бы следы проникновения? Он подошел к Яльмару, сидевшему в другом конце комнаты. Именно он отвечал за камеру.
— Ты проверял записи видеонаблюдения в последнее время? — поинтересовался он.
Яльмар удивленно посмотрел на него.
— Я делаю это каждый понедельник, — сказал он. — Почему ты спрашиваешь?
— Надо убедиться кое в чем. Ты не мог бы проверить последнюю неделю как можно быстрее?
Яльмар пожал плечами и кликнул по папке с записями. Они были рассортированы по дням и часам.
— С чего начнем?
Манфред показал на понедельник. Яльмар начал прокручивать запись в ускоренном режиме. Ничего необычного. Час сменялся часом. Так они дошли до вторника. На экране Манфред видел, как сотрудники ходили по офису или сидели перед своими компьютерами. Потом свет погас, когда последний из них покинул помещение. Ноутбуки стояли неподвижно, и никто не двигался в комнате.
Потом он остолбенел от неожиданности. Снаружи в коридоре появилась тень. Манфред кликнул по клавиатуре и перевел воспроизведение в нормальный режим. Он проверил время. Чуть больше половины седьмого, четыре дня назад. Никто не должен был находиться там тогда. Силуэт человека с капюшоном на голове остановился напротив их стеклянной двери. Нормального роста, одетый во все черное, он стоял так, что его лицо находилось в тени. Виднелся слабый свет от мобильника.
Неизвестный возился с замком. Скорее ковырялся в нем, чем пытался взломать. Сначала у него, похоже, ничего не получалось. Но потом он поменял инструмент, и вроде бы дело пошло. Внезапно дверь открылась. Человек проскользнул в комнату, а затем стоял неподвижно несколько секунд. Вероятно, проверял, нет ли какой-то опасности.
Манфред беспомощно наблюдал, как события развивались дальше. Неизвестный подошел к одному из ноутбуков и открыл его. Потом он переместился к другому столу и наклонился к веб-камере его собственного компьютера. Развернулся и окинул взглядом комнату. Судя по всему, прикидывая, что попадало в объектив. Сейчас капюшон съехал в сторону, и он сразу узнал того, кто прятался под ним.
Линн Столь.
Белокурые волосы выглядывали наружу. Ребяческое лицо.
