Моё сердце разбивается на несколько частей. Я прикрываю ладонью лицо, наблюдая за
тем, как Древаль отчаянно выбрасывает горсти земли наружу.
- Нет, нет, нет.
- Пап, - едва сдерживая эмоции, кричит Максим. – Папа, не надо.
- Там, Стасик! Там мой сын!
- Вылазь. - Максим хватает отца за руки и пытается вытянуть из ямы. – Пожалуйста!
- Максимка, чего же ты стоишь?! – таким тоном, словно его предали, спрашивает
Александр. – Помоги же мне! Они закапывают твоего брата! Они хотят забрать его у нас!
- Папа.
Максим слабыми руками тянет отца, но бесполезно. К нему присоединяются ещё
несколько мужчин, нас просят отойти подальше.
- Нет! – кричит Древаль, сопротивляясь. – Не трогайте меня! Нет! Стас! – его с силой
тащат наверх. – Стас! Стасик! Стас! – из глаз мужчины градом льются слезы. Оказавшись
на поверхности, Древаль падает на колени и взмывает голову к небу. – Куда же ты? Куда
же ты уходишь от меня, Стасик?
Я отворачиваюсь и врезаюсь в грудь Кирилла. Не знаю, когда Тощак здесь появился, но не
задумываюсь над этим. Лишь плачу в его объятиях. Приподнимая глаза, замечаю за
спиной парня ещё несколько десятков человек. Все пришли почтить память своего
предводителя. Стая пришла проститься со своим сердцем.
- Куда же ты от меня уходишь? – ревет Древаль, и Максим кладет руки ему на плечи.
Сжимает их, прикусывает губу так сильно, что я даже с такого расстояния замечаю
выступившие капли крови. – Прости меня, сынок. Прости! Прости, что не сберег тебя.
Прости, что не уследил!
Рядом с Александром на колени падает его сестра. Она обнимает брата, громко втягивает
воздух и начинает плакать.
С каждым её всхлипом, моё сердце судорожно сжимается. Я хочу подойти к Максу, хочу
поддержать его, прижать к себе, но не могу даже сдвинуться с места. Попросту не могу.
- Прости меня, Стасик!
Неожиданно Кирилл выпускает меня из объятий, садится на одно колено. Он
прикладывает руку к сердцу и медленно опускает голову. То же за ним повторяют все
члены стаи. Каждый держит на груди ладонь, каждый прикрывает глаза и думает о своем
предводителе, который не щадил свою жизнь, который собрал всех их вместе, который
олицетворял свободу, любовь и мудрость.
Я присаживаюсь на колено, прикладываю руку к груди и вдруг вижу перед собой белые
хлопья. Поднимаю голову, и понимаю, что идет снег. Первый снег.
Так небо плачет вместе с нами. Так природа страдает, потеряв достойного человека.
Мы молчим несколько минут.
Когда родственники поднимают на ноги Александра, земля полностью покрывается белым
ковром. Люди начинают расходиться. Все стремятся поскорей выйти с кладбища,
почувствовать запах жизни, а не запах смерти.
Стая следует к выходу, когда рядом со мной и Кирой появляется Макс.
Он наклоняется к уху блондинки и холодно отрезает:
- Собери стаю в парке. Сегодня. Через час.
Затем он уходит. Берет отца под руки и буквально тащит к выходу.
Кира недоуменно смотрит на меня, а я вытираю мокрые глаза.
Мне даже страшно подумать о том, что творится в голове у Бесстрашного. Но теперь он
главный. Он наш главарь. Мы обязаны послушаться и прибыть на место ровно через
шестьдесят минут. Таков приказ.
ГЛАВА 20. СВЯТОЙ КЛУБ.
Мы сидим на железной перекладине. Кира пьет виски, Кирилл брынчит какую-то
грустную мелодию на гитаре. Стая молчит. Снег все так же медленно сыплется на землю, небо все так же плачет, а мы не в состоянии произнести и слова.
Достаю телефон и набираю домашний номер. Трубку поднимает Карина.
- Да?
- Я задержусь, - шепотом сообщаю и беспокойно наблюдаю за тем, как жадно подруга
выпивает алкоголь.
- Что-то случилось? – озадачено спрашивает сестра. – Что-то серьёзное?
- Не знаю. Макс попросил собраться.
- Зачем?
- Понятия не имею. Он ещё не пришел. – Прикусываю губу. – Предупреди маму. Придумай
что-нибудь, чтобы она не волновалась.
- Хорошо. Но ты все равно сильно не задерживайся. – Карина вздыхает. – Как прошли
похороны?
- Ужасно. Поговорим об этом дома, ладно?
- Да, конечно. Ждем тебя.
Я прячу телефон в карман и горько улыбаюсь Кириллу. Тот начинает напевать какую-то
новую песню, и я прислушиваюсь к его бархатистому, красивому голосу.
И лампа не горит.
И врут календари.
И если ты давно хотела что-то мне сказать,
То говори.
Слышу, как всхлипывает подруга. Она ненавистно отрывает губы от горла бутылки и
смотрит вдаль так испепеляюще и так разбито, что у меня сжимается сердце.
- Кира…
- Он не должен был умереть, - холодно чеканит блондинка и стискивает зубы. – Он не
имел права, уходить. А раз уж так случилось, то не таким способом! Он, черт подери, Шрам! Он храбрый, сильный предводитель! Он не мог сдохнуть из-за паршивого сепсиса!
Не мог!
- Не надо, - я кладу руку на плечо девушки. – Пожалуйста, давай не будем бросаться
громкими словами.
- А какими тогда бросаться? – Кира растеряно смотрит на меня. – Какими?! – она с силой
кидает бутылку и та с грохотом разбивается об асфальт. Втянув воздух, подруга твердо
отрезает. – Я убью Наташу. Клянусь. Я убью эту суку.
Я собираюсь сказать что-то ещё, но замолкаю, так как замечаю приближающуюся фигуру
Максима. Он идет быстро, решительно. В руках несет две огромные черные сумки. Встаю
