- Мне так жаль, - протягивает она, и жалостливо улыбается. – Астахов ведь был твоим
другом.
- Почему был?
- Как почему? Он ведь скоро умрет.
- Не правда, - я глубоко втягиваю воздух, и испуганно прикрываю глаза. – Нет, он не умрет.
Нет, нет.
- Ну чего ты сопротивляешься? – удивляется Марина. – Людям свойственно уходить.
- Замолчи.
- Законы природы не перепишешь.
- Замолчи.
- Такова его судьба.
- Замолчи!
Я зло размахиваюсь, хочу ударить Трубецкую по губам, но тут мою руку перехватывают.
Растеряно поворачиваю голову в сторону.
Макс.
- Ты чего? – недоуменно протягивает он, сжимая мою кисть. – Опять взялась за своё? Да?
Решила подраться?
- Нет, - оправдываюсь и горблюсь. – Нет, я не хотела.
- Хотела. Ты собиралась ударить её.
- Но она плохо говорит о Леше!
- И что теперь? Из-за этого она заслуживает того, что ты собиралась сделать?
- Максим, - беззащитно протягиваю я, и тянусь к парню. – Максим, что же мне делать?
- Не надо, - он отстраняется. – Не прикасайся ко мне.
- Что? – ошарашено замираю. – Почему? Ты больше не любишь меня?
- А разве когда-то меня любила ты?
- Конечно!
- Всему виной твоя память, - недовольно усмехается Макс. – Ты ведь забыла, да? Наши
отношения – фикция, обман. Фальшивка.
- Не говори так.
- А как говорить? Ты добилась своего. Сыграла на чувствах, и исчезла из моей жизни.
- Максим!
- Нет, - парень грубо выпускает мою руку и жестко чеканит. – Я сожалею, что отдал тебе
свое сердце.
Разворачивается и уходит. Бросает меня.
- Макс! – кричу и вытираю слезы. – Максим, вернись, пожалуйста!
От горя не могу остановиться, и взять себя в руки. Судорожно плачу, пьяно отхожу назад, как вдруг врезаюсь во что-то твердое спиной. Оборачиваюсь. Ладонями прикрываю рот, чтобы сдержать крик.
Это поминальный стол.
На нем стоит огромная фотография Астахова: его улыбающаяся физиономия, обрамленная
каштановыми кудрями, очаровательные ямочки, густые брови. Вокруг свечи, свечи, свечи.
Какие-то бумажки, игрушки, медали. Перед глазами всё плывет, но я успеваю уловить
одну фразу:
Это из-за тебя, Бронская. И ради тебя.
- Нет!
Подрываюсь на кровати, испуганно сглатываю.
Недоуменно протираю руками лицо, понимаю, что оно мокрое и встаю с постели.
Приближаюсь к зеркалу, вижу красные глаза, уставшее, невыспанное лицо. Грустно
выдыхаю, хочу вновь пойти лечь, но вместо этого плетусь в ванну.
Дома тихо.
Наверно, никто ещё не проснулся.
Бросаю взгляд на настенные часы. Полчетвертого. Не удивительно, что все ещё спят.
Только мне снятся кошмары, и только мне суждено видеть их каждую ночь.
Включаю свет, прохожу в ванну. В зеркале все то же уставшее выражение. Умываюсь
прохладной водой, и облегченно выдыхаю: хорошо, что всем кошмарам приходит конец.
Неожиданно усмехаюсь, вспомнив сон. Просто поразительно, насколько глупыми и,
порой, нелогичными бывают события в сновидениях, и какого мы хотим порядка в жизни, если даже во снах не способны ничего контролировать?
- Лия? - Растеряно оборачиваюсь и вижу на пороге Карину. – Ты чего не спишь? Сейчас и
четырех нет.
- Приснился кошмар, - поясняю и выпрямляюсь. – А ты что ходишь?
- Услышала, что кто-то в ванной. Решила проверить.
- Ну, как видишь здесь я.
- Ясно. - Сестра кивает, смотрит на себя в зеркало и сонно зевает. – Тогда я пойду дальше
спать.
- Да, иди.
Карина собирается уходить, когда в ванной внезапно проносится глухой хлопок и резко
выключается свет. Мы обе вскрикиваем, пугаемся и прыгаем навстречу друг другу.
- Какого черта? – визжит сестра. – Что это было?
- Наверно, выбило.
- Думаешь?
- Ну, а что это ещё может быть. – Тянусь рукой к другому выключателю. У нас в ванной
две лампы, возможно, заработает вторая. – Осторожно, – пальцы нащупывают кнопку, я
надавливаю, и помещение вновь озаряется светом. – Вауля.
- Ужас, - протягивает Карина, и испуганно выдыхает. – Твою мать. Так и инфаркт
случиться может!
Улыбаюсь, опускаю взгляд и вижу осколки от лампы на полу, в мойке.
- Не шевелись, - приказываю, и недовольно выдыхаю. – Вокруг битое стекло.
- Стекло?
- Да, нужно убрать его.
Мы наклоняемся и начинаем аккуратно собирать большие осколки. Сваливаем их в мойку, затем опять нагибаемся.
- Никогда не слышала, чтобы лампочка взрывалась, - причитает Карина. – Особенно в
четыре утра.
-Нам всё равно скоро в школу.
- Скоро? До подъема ещё можно было спать два часа!
- Ну, иди. Я сама доубираю.
- А потом выслушивать о том, что ты молодец, а я – ленивая задница? Ну, уж нет.
Улыбаюсь, прохожусь рукой по полу, убеждаюсь, что там чисто и складываю последние
осколки в раковину.
- Нужно пропылесосить. –Жду ответа от Карины, но она молчит. – Ну да, конечно. А я
вдруг решила, что ты и, правда намерена мне помочь. - Смотрю на отражение сестры в
зеркале, и неожиданно замечаю в её руке длинное битое стекло. – Карина?
- Ты упустила один.
- Давай его мне. - Протягиваю руку, но сестра не двигается. – Эй. Чего ты? Не пугай меня.
- Это из-за тебя, - шепчет она, и внезапно резко поднимает осколок, на уровень своей шеи.
Я ошеломленно расширяю глаза, и не успеваю сказать ни слова, когда она громко
продолжает. – И ради тебя!
