– Вам известно, что Кара управляет финансами вашего отца и оплачивает его счета?
– Меня это не удивляет, – говорю я. – Я тоже занимался этим в ее возрасте.
– Вы не видели своего отца шесть лет, верно?
– Да.
– Почему вы не допускаете, что он оставил другой документ, где, возможно, назначил Кару своим опекуном по медицинским вопросам, а вы об этом не знаете? Или, может быть, вы его нашли… и выбросили?
Поднимается Джо:
– Протестую! Нет никаких оснований…
– Отозвано, – говорит Циркония Нотч, но ее слова заставляют меня задуматься.
Что, если отец действительно назначил Кару или кого-то другого опекуном, но мы еще не нашли эту бумагу? А вдруг он передумал, а я в тот миг был слишком далеко, чтобы узнать об этом? Я не считаю, что отключение системы жизнеобеспечения по желанию пациента – убийство. Но вдруг это не то, чего он хотел?
– Вы бы охарактеризовали себя как импульсивного человека, Эдвард?
– Нет.
– Правда? Вы ушли из дома после жаркого спора. Это ненормальное поведение.
Джо разводит руками:
– Ваша честь, разве в этом оценочном суждении есть вопрос?
– Протест принимается, – говорит судья.
Циркония не упускает ни одного шанса:
– Вы бы назвали себя человеком, который любит все контролировать?
– Только собственную судьбу, – отвечаю я.
– А судьбу вашего отца? – настаивает она. – Вы же сейчас пытаетесь получить право ее контролировать?
– Он попросил меня. – Я сам чувствую напряжение в своем голосе. – И изъявил свое желание публично: записался в доноры органов.
– Откуда вы знаете?
– Так написано в его водительском удостоверении.
– А вам известно, что в штате Нью-Гэмпшир, для того чтобы стать донором органов, нужна не только наклейка на водительских правах? Что тоже нужно зарегистрироваться в онлайн-реестре?
– Ну…
– И что ваш отец не зарегистрирован в этом онлайн-реестре?
– Нет.
– Может, потому, что он передумал?
– Протестую! – заявляет Джо. – Надуманное заявление.
Судья хмурится:
– Разрешаю. Мистер Уоррен, отвечайте на вопрос.
Я смотрю на адвоката:
– Скорее всего, он не знал, что нужно это сделать.
– И вы можете предсказать ход его мыслей, потому что последние шесть лет вы были так близки, – говорит Циркония. – Могу поспорить, что вы до поздней ночи вели долгие задушевные беседы. Хотя о чем это я. Вас же здесь не было.
– Зато сейчас я здесь, – говорю я.
– Да. И поэтому, поговорив с врачами, вы были готовы принять все необходимые меры, чтобы оборвать жизнь вашего отца?
– Врачи и социальный работник сказали, что мне нужно перестать думать о том, чего хочу я, и вместо этого подумать, чего хотел бы отец.
– Почему вы не обсудили этот вопрос с сестрой?
– Я пытался, но она впадала в истерику каждый раз, когда я заговаривал о состоянии отца.
– Сколько раз вы пытались обсудить его с Карой?
– Пару раз.
Циркония Нотч поднимает бровь:
– Сколько?
– Один раз, – признаюсь я.
– Вы понимаете, что Кара попала в автомобильную аварию?
– Разумеется.
– Вам известно, что она получила серьезную травму?
– Да.
– Вам известно, что она недавно перенесла тяжелую операцию?
Я вздыхаю:
– Да.
– И когда вы с ней разговаривали, она принимала обезболивающие и была очень слаба?
– Она сказала, что больше так не может, – возражаю я. – И она хочет, чтобы все закончилось.
– И вы решили, что она подразумевает под этим жизнь вашего отца? Даже несмотря на то, что всего несколько минут назад она категорически отрицала идею отключения системы жизнеобеспечения?
– Я предположил, что она имеет в виду общую ситуацию. Ей тяжело давалось все происходящее, она не могла даже слышать и думать о нем. Вот почему я сказал ей, что обо всем позабочусь.
– И под «позабочусь» вы имели в виду одностороннее решение покончить с жизнью отца.
– Он сам бы этого хотел, – настаиваю я.
– Но давайте начистоту, Эдвард, ведь в действительности вы этого хотите? – не унимается Циркония.
– Нет.
Я чувствую, как в висках зарождается головная боль.
– Правда? Потому что вы назначили отключение жизнеобеспечения отца, ничего не сказав сестре. За несколько мгновений до остановки аппаратов вы все еще ничего не сказали Каре. И даже когда администрация больницы поняла, что вы задумали, и прекратила процедуру, – продолжает она, – несмотря на то, что Кара умоляла вас остановиться, вы оттолкнули с дороги персонал и сделали то, что намеревались с самого начала: попытались убить своего отца.
– Это неправда, – говорю я.
Меня пугают ее обвинения.
– Разве вас не обвинили в покушении на убийство второй степени, мистер Уоррен?
– Протестую! – говорит Джо.
Судья кивает:
– Протест принимается.
– Сегодня вы заявили, что не имеете материальной заинтересованности в смерти отца, потому что не указаны в качестве получателя в его полисе страхования жизни.
– Я узнал о его полисе всего десять дней назад, – отвечаю я.
– Предостаточно времени, чтобы обидеться на то, что отец вычеркнул вас из полиса, и задумать убийство.
Джо вскакивает на ноги:
– Протестую!
– Протест принимается, – бормочет судья.
Ничуть не смутившись, Циркония скрещивает на груди руки и подходит ближе:
