Одиссей Полихроніадесъ полностью

— Она сосредоточилась! Задумчивый образъ не уснувшаго, но слегка раненаго и отдыхающаго льва изобразилъ бы превосходно это состояніе. Я убѣжденъ, что Россія искренна въ своемъ миролюбіи. Но… есть теченіе историческихъ судебъ, независимое отъ воли самыхъ всесильныхъ людей. Въ 1810 или 1811 году могли ли предвидѣть государственные люди Россіи, что въ 1814 году русскія войска будутъ вступать тріуфмально въ Парижъ? «Прикажете ли разрушить Аустерлицкій мостъ?» спросили французскіе льстецы у императора Александра. — «Зачѣмъ его разрушать, когда мои войска прошли черезъ него, вступая въ Парижъ?» отвѣчалъ дипломатъ-побѣдитель. (Хамамджи радостно засмѣялся.) Я самъ, котораго вы видите, котораго турки зовутъ «безумный Пе́тро» и увѣряютъ, что слѣдуетъ слушать меня говорящаго, чтобъ узнать мысли всѣхъ другихъ не говорящихъ грековъ, я, Хаджи-Хамамджи, не отчаиваюсь перейти во главѣ иррегулярной конницы Гималайю… Oui! cette teste fera tout… Elle passera le… diable… comment le nommez-vous?.. le Ganguès à la teste des troupes irregoulières et cosaques! Sacré nom de Dieu!.. Какое пышное зрѣлище! Древніе города, милліонами, трилліонами населенные! Священныя коровы… ихъ держатъ святые люди за хвостъ… Океаны разноцвѣтныхъ зданій… Нагія баядерки… Слоны бѣлые величиною съ гору… Боги съ десятками рукъ… Обезьяны кричатъ и прыгаютъ съ вѣтки на вѣтку… Христосъ и Панагія!.. Кто это? Съ полосатою лентой св. Георгія первой степени черезъ плечо. C’est le chef des troupes irregoulières… Графъ Дели-Пе́тро Загангесскій, Хаджи-Хамамджи князь Загималайскій… Sacré nom de Dieu!.. Женщины кричатъ: «Аманъ, аманъ, пощади насъ!» Нельзя!.. Во имя Отца и Сына и Святаго Духа… Поповъ сюда!.. Въ Гангъ ихъ всѣхъ, въ рѣку… Въ Гангъ, въ Гангъ!.. Cette petite bayadère est très jolie! Sa figoure ast tout-à-fait canonique…87 Иванъ! cette bayadère… — Хамамджи подмигнулъ значительно Ивану. — Потомъ снова принялъ повелительный и серьезный видъ, обратился ко всѣмъ намъ, стоявшимъ около него близко, и сказалъ намъ, слегка толкая насъ всѣхъ поочереди къ дивану: — Въ Гангъ, въ Гангъ! Да, надо ихъ всѣхъ искупать въ рѣкѣ, какъ сдѣлалъ Владиміръ!.. Но, если политика требуетъ осторожности, можно поступить иначе… Я сдѣлаю только водосвятіе и молебенъ въ униформахъ и трикантонахъ на базарѣ въ Бенаресѣ и Калькуттѣ… Только одно водосвятіе…

Всѣ громко зааплодировали и закричали: «Браво, браво». Въ томъ числѣ и самъ консулъ.

Хаджи-Хамамджи продолжалъ:

— Я сдѣлаю водосвятіе, вступивъ прежде въ Бенаресъ при восторженныхъ крикахъ народа: «Zito, Хаджи-Хамамджи, графъ Дели-Пе́тро Загималайскій!..» Сдѣлавъ водосвятіе только для войска, не принуждая ни къ чему народъ, я, напротивъ того, покажу примѣръ терпимости и пойду прежде въ мусульманскую мечеть, и сниму сапоги, и скажу такъ, поднимая руки къ небу: «Аллахъ экберъ! Богъ одинъ для всѣхъ, и Магометъ былъ человѣкъ великій». Замѣтьте, скажу не пророкъ, а человѣкъ, и скажу это pour que notre clire à nous ne pouisse m’accouser! Англичане глупы, что мѣшаютъ людямъ въ Индіи бросаться подъ колесницу богини. Пусть люди будутъ свободны… При такого рода свободѣ будетъ больше послушанія и любви.

Всѣ смѣялись. Но Благовъ сказалъ оратору такъ:

— Слава Богу, что мы не мечтаемъ о томъ, о чемъ вы мечтаете. Если бы все то, что́ вы говорите, свершилось, отъ Россіи не осталось бы и слѣда. Мы всѣ бы уѣхали жить на югъ и востокъ. Такого рода тріумфы были бы началомъ паденія для настоящей, для нынѣшней Россіи.

— Тѣмъ лучше! Мы, греки, поможемъ вамъ просвѣтить Востокъ, — возразилъ Хамамджи. — Надо желать только одного: надо вести дѣла такъ, чтобы ни одна западная держава не могла мѣшаться въ дѣла Востока, кромѣ Россіи. Что́ могло быть лучше трактата сороковыхъ годовъ между Турціей и Россіей? Особливо эта анаѳемская Австрія! У нея отняли Ломбардію, отнимутъ Венецію, Чехію… Надо отнять все. Изъ всѣхъ державъ, дѣйствующихъ на Востокѣ, всѣхъ вреднѣе, всѣхъ растлѣннѣе нравственно — это Австрія. Для насъ, грековъ, достаточно вспомнить, что Австрія — родина Меттерниха, предъ которымъ напрасно преклонялъ колѣни, умоляя за насъ, нашъ благородный Ипсиланти. Въ 1822 году Меттернихъ убѣждалъ императора Александра I предоставить свою распрю Россіи съ Турціей на рѣшеніе европейской конференціи. Но великій Каподистрія успѣлъ во-время раскрыть глаза императора на эти сатанинскія козни…

Въ эту минуту въ залѣ показался австрійскій консулъ.

Хаджи-Хамамджи внезапно умолкъ; г. Благовъ пошелъ навстрѣчу Ашенбрехеру, и всѣ поспѣшно встали, кланяясь.

Г. Ашенбрехеръ любезно здоровался со всѣми и всѣмъ пожималъ руки. Онъ восклицалъ и по-итальянски, и по-гречески:

— А, киріе Вро́ссо! А, синьоръ Ме́ссо!

Г. Благовъ представилъ ему Хаджи-Хамамджи и сообщилъ ему вполголоса, что это человѣкъ чрезвычайно занимательный.