— Поскольку вы теперь наш капеллан, падре Джованни, вам следует сложить с себя духовный сан и взяться за мушкет.
Но падре Джованни покачал головой в знак отрицания и промолвил в ответ:
— В этом нет нужды: я буду сражаться посредством слова и креста. Тот, кто носит на груди распятие, не должен носить на плече ружье.
Гарибальди стало понятно, что он имеет дело с человеком сообразительным; он подал знак, и шутки прекратились.
После обеда падре Джованни уехал в Кастельветрано, свой родной город, и на другой вернулся со ста пятьюдесятью пиччотти, вооруженными ружьями.
Мы уже объясняли значение этого слова, которым называют сицилийских партизан.
Вернемся, однако, к привалу гарибальдийцев на ферме, от которого нас отвлекло и заставило забежать вперед появление падре Джованни.
Тринадцатого мая, после восхитительной ночи, которую они провели под усеянным звездами небом, наслаждаясь тем сладостным и чистым воздухом, какой одна лишь сицилийская весна дает вдыхать своим избранникам, ночи, среди которой повсюду звучала «Песнь Гарибальди», бойцы направились в сторону Салеми.
В качестве единственной меры предосторожности колонна была разделена на две части; добровольцы двинулись прямым путем на Салеми, в то время как артиллерия была вынуждена следовать по дороге более длинной, но зато более годной для езды.
Эти меры, предпринятые генералом Гарибальди, были подсказаны ему известием о том, что четырехтысячная колонна королевских солдат, находящаяся под командованием генерала Ланди, прибыла в Калатафими и угрожает занять Салеми.
Так что важно было прибыть в Салеми прежде королевской колонны.
Салеми стал первым сицилийским городом, где Гарибальди и его боевых товарищей ожидал по-настоящему восторженный прием; все кругом предоставляли себя в его распоряжение и без промедления указывали места для постоя добровольцев; бойцы стали изготавливать патроны, пуская в ход порох, который удалось раздобыть по дороге или доставили из Трапани; наконец, механикам с «Пьемонте» и «Ломбардо», Акилле Кампо и Джузеппе Орландо, было поручено соорудить несколько лафетов и несколько телег.
День посвятили отдыху в Салеми, но одновременно предприняли все шаги, необходимые для организации экспедиционного корпуса. Все денежные суммы, наличествовавшие в общественных фондах, были реквизированы и использованы, главным образом, для покупки лошадей командирам. Было учреждено временное правительство, во главе которого был поставлен барон ди Мистретта.
К новому органу власти все отнеслись вполне доброжелательно, и в особенности отличились в этом отношении священники, обращавшие на себя внимание своим патриотизмом и своей самоотверженностью. Видя эту благожелательность со стороны сицилийского духовенства, Гарибальди обратился к нему с воззванием, которое он уже дал прочитать падре Джованни.
Ежечасно в Салеми приходили известия и послания из соседних местностей. Повсюду население заявляло о своей готовности присоединиться к восстанию. И тогда, по просьбе полковника Ла Мазы, генерал Гарибальди разрешил ему собрать этих новых добровольцев, сформировать из них отряды и сосредоточить их в одном и том же месте.
Между тем именитые граждане Салеми и нескольких других общин побудили генерала принять на себя диктаторские полномочия. Что он и сделал посредством указа, который мы видели развешанным на улицах Палермо.
В Салеми было подписано еще одно распоряжение, помеченное той же датой.
Оно имело целью создание национальной армии, которая должна была формироваться путем массового призыва всех мужчин, годных к военной службе, в возрасте от семнадцати до пятидесяти лет, и разделенных на следующие категории:
от семнадцати до тридцати лет — для действительной военной службы в пехотных батальонах,
от тридцати до сорока — для действительной службы в округах, откуда они родом,
и, наконец, от сорока до пятидесяти — для караульной службы в их собственных селениях.
Утром 15 мая генерал получил сообщение о том, что колонна королевских солдат идет на Салеми. Он немедленно дал приказ экспедиционному корпусу, равно как и отрядам, которыми командовали Сант’Анна и Коппола, двинуться по дороге на Калатафими.
Экспедиционный корпус к этому времени подвергся реорганизации. Число рот возросло с семи до девяти; командование 8-й и 9-й ротами было поручено соответственно капитанам Бассини и Грициотти.
Эти девять рот, равно как и отряд пьемонтских карабинеров, были разделены на два батальона: первым командовал полковник Биксио, вторым — полковник Карини.
Вот в каком походном порядке они шли на врага.
Порядок этот, действуя от имени генерала Гарибальди, назначил полковник Сиртори, начальник штаба.
Итак, отряды Копполы и Сант’Анны шли по флангам колонны, осуществляя разведку.
9-я рота Грициотти шла в авангарде; в ста шагах позади нее следовала 8-я рота, находившаяся, как уже было сказано, под командованием капитана Бассини.
Затем 7-я рота под командованием Кайроли.
Затем 6-я рота под командованием Чаччо, заместившего Карини.
Затем 5-я рота под командованием Анфосси.
Эти пять рот состояли под начальством Карини.
