Я уже говорил вам, что Альфонс Карр относится к тому разряду людей, которые высказывают истины большей частью в виде парадоксальных суждений.
Кстати говоря, не один лишь г-н Деламарр заявляет, что Гарибальди является пиратом и обходиться с ним надлежит соответственным образом.
Вчера, в моем присутствии, бразильский консул сказал:
— Это человек, которого следует повесить.
— Что же вы не повесили его, пока он был в Бразилии? — спросил я консула.
Разумеется, мы ни в коем случае не стали пренебрегать приглашением, полученным от Альфонса Карра.
На другой день, ровно в одиннадцать часов утра, мы были у него.
Под кустами роз стоял огромный накрытый стол. У входа в зеленую беседку нас поджидали Банвиль, Леопольд Амат и Базанкур.
Это был целый Париж, представленный поэтом, композитором и историком.
Сколько нас собралось за столом? Не знаю, стол тянулся во всю длину беседки, а беседка была огромной.
Только теперь, при свете дня, нам удалось разглядеть этот сад, который накануне мы видели лишь мельком, в ночной темноте, вдыхая его свежесть.
Это было какое-то чудо! Решительно, Альфонс Карр заслуживает звание садовода, в узурпации которого я обвинял его.
В качестве садовода Альфонс Карр имел честь принимать у себя императрицу, честь, которой она определенно не удостоила бы его как поэта.
История эта, кстати говоря, довольно забавна и заслуживает того, чтобы вам ее рассказали.
Вспомните, что я говорил вам о высоких стенах, защищающих сады тех местных домовладельцев, которые зарабатывают, сдавая внаем свои дома, и о постоянно открытых калитках, что позволяет приехавшим семействам осматривать эти владения.
Так вот, в прошлом году, в конце февраля, ее величество вдовствующая императрица Всероссийская пребывала в Ницце, а в конце февраля в саду Альфонса Карра поспела превосходная клубника.
Но это еще не все: у Альфонса Карра имелся курятник, за счет чего у него всегда были свежие куриные яйца.
Как только Альфонс Карр сделался садоводом и фермером, у него, большого гурмана и человека сметливого, возникли определенные соображения по поводу клубники и свежих яиц.
Будучи гурманом, он задался вопросом, почему в Ницце, с ее великолепным солнцем и чудесной почвой, есть лишь та мелкая луговая клубника, которую находят повсюду в Италии, в то время как никакую другую отыскать там невозможно.
Мне прекрасно известно, что люди, настроенные платить за тарелку клубники не более двух су, утверждают, будто эта мелкая клубника превосходит по вкусу клубнику «Ананасная», клубнику «Герцогиня Орлеанская» и клубнику «Граф Парижский», которые стоят от двадцати пяти до тридцати су за тарелку.
Однако Альфонс Карр рассудил, что, поскольку люди, которые приезжают в Ниццу, чтобы провести в ней зиму и весну, не должны быть ни скупыми, ни бедствующими, то возможно неплохо подзаработать, начав выращивать в Сардинском королевстве — а Ницца тогда еще была сардинской — ту превосходную клубнику, сочную и ароматную, которую в свое время вывел знаменитый садовод из Мёдона, Габриель Пельвилен, такую клубнику, по ломтику которой, как выразился Альфонс Карр, Гарпагон мог бы предложить каждому из своих гостей, если, конечно, допустить, что у Гарпагона когда-либо были или могли быть гости.
Поспевающая во Франции лишь в июне, эта клубника, благодаря заботе, которую проявлял о ней Альфонс Карр и которой содействовали здешнее солнце и местная почва, приносила ему свои плоды уже в конце февраля.
Что же касается куриных яиц, то, будучи человеком сметливым, Альфонс Карр рассуждал так:
«Хотя зимой куриные яйца в Ницце в меньшем недостатке, чем в Петербурге, Лондоне, Вене и Париже, все же в это время их здесь немного. Более того, среди скопища больных иностранцев, собравшихся в одной точке, потребителей куриных яиц куда больше, чем в любой другой точке земного шара, сходной с ней в географическом отношении.
И потому в Ницце, как и повсюду, с помощью искусственных приемов делают большие запасы летних яиц.
Чем в большем недостатке свежие яйца, тем они дороже, а чем они дороже, тем выгоднее продавать под видом свежих яиц те, что таковыми не являются.
Так вот, — продолжал рассуждать Альфонс Карр, — среди запасов летних яиц, которые, как бы хорошо их ни хранили, никогда не будут такими же свежими, как только что снесенные, всегда найдутся вовсе не свежие, а порой и настолько близкие к тому, чтобы стать цыпленком, что разумней будет жарить их, а не опускать в кипящую воду.
Короче, — подошел к концу своих рассуждений Альфонс Карр, — выгодно будет иметь в декабре, январе и феврале, то есть в тот период, когда испорченные яйца попадаются чаще всего, такие яйца, свежесть которых не сможет оспорить даже самый недоброжелательный соперник».
