Выезжая на мост Куинсборо, освещённый через каждый метр яркими огнями, Рон решил выключить фары – надо экономить заряд в старом аккумуляторе.
Немного разогнавшись, он решил отвлечься от дороги и позвонить жене. Достав телефон испачканными от работы руками, он сразу нашел контакт «Любимая». Это был единственный «набранный» вызов в телефоне – Рон давно уже никому больше не звонил.
– Алло?
– Что? – сонный голос ответил на другом конце.
– Я уже скоро приеду домой! – его настроение поднялось, когда он услышал родной голос.
– И что?.. – холодно спросила женщина.
– Приготовишь поесть что-нибудь? Жутко проголодался! – сказал Рон со счастливым энтузиазмом.
– Я вообще-то сплю!.. – послышались монотонные гудки…
Еще держа трубку возле уха, Рон чувствовал нарастающую злость в теле. Теперь сердце билось в унисон со звуками в телефоне. Ненависть стала одолевать его. Рон боролся, но все вышло из-под контроля. Бросив трубку на соседнее место, он вцепился в руль, будто готовясь к крутому повороту.
– Чёртова работа… утром в ресторане…. днём здесь... И всё это ради неё… Я не могу так… Я не люблю её… Мне всё так надоело… – прорычал он со свирепым лицом. – Сука, опять нажалуется матери, если я ее пальцем трону. А я трону. Приеду и устрою ей сеанс воспитания.
Гнев поглотил его, и все так же мертвой хваткой держа руль, он, сам того не замечая, начал грубо вдавливать педаль в пол.
Отголоски ненависти все еще шумели в голове. Блуждающий взгляд наткнулся на переднее зеркало – его глаза были переполнены ненавистью. Надо успокоиться. Рон закрыл глаза и сделал глубокий вдох тошнотворного запаха…
Открыв веки, он от испуга вдавил сигнал на руле.
В этот миг движущийся на него с бешеной скоростью красный автомобиль ослепил его испуганное лицо.
Марокко. Западная Сахара. 07:59
Им казалось, что они не идут, а стоят на месте. Неменяющийся вид вокруг уже сводил всех с ума. Только голубое небо и жёлтый песок... Небо и песок, песок и небо...
Разогретый до предела сыпучий грунт на горизонте создавал испарину, которая искажалась, иногда заставляя увидеть в жёлтой пучине пустыни иллюзию спасительного озера. Из-за ужасной жары казалось, что, погибнув, они даже не заметят различия между адом и пустыней.
Но все же они отчётливо понимали, что надо идти.
Каждый шаг давался Робину с двойным усилием, так как нога постоянно проваливалась в глубину песка.
Внезапно Робин остановился и посмотрел на упавшее и уже неподвижное тело Бенджамина.
Лицом он уткнулся в песок. Лишь лёгкий ветерок, который обжигал голову, играл его длинными волосами. Сириус схватил его за руку, стараясь тащить неподвижного товарища за собой. Но он оставил эту бесполезную затею сразу же после того как, увязнув в песочной ямке, упал на колени. Сириус лёг, распластавшись под беспощадным солнцем. Лицо его искривилось. Он был готов плакать, но даже слёз не было в его обезвоженном до предела теле...
– Сириус, оставь его, он уже не с нами, – сказал Робин и начал медленно двигаться вперёд, иногда оборачиваясь. Несчастный встал и отошёл от изможденного долгой дорогой брата. Он сморщил глаза – то ли от летящей на него порции ветра с песком, то ли от душевной боли.
Блуждая по безжалостной пустыне который день, Ральф начал понимать ценность обычной капли воды.
– Робин, я не могу дальше идти... – с истерическим воплем вскрикнул он, плетясь позади.
«И я не могу!» – сказал Робин самому себе, чтобы не пугать друга.
– Ааа! Чёрт возьми! – крик пронзил тихую и безмолвную пустыню. Сириус обессилено упал на песок. Создалось такое впечатление, что в этот крик он вложил все свои последние силы. Робин, хромая, подошёл к другу – он хныкал, как маленький.
– Надо идти, давай вставай, за нами кого-то послали! – Робин пытался держать себя в руках, но в глубине души он не верил своим словам.
– Кого!? Никто даже не знает о нашем существовании! – Сириус перевернулся и стал слабо бить по обжигающему песку рукой, что-то бубня себе под нос. Это стало похоже на жуткую лихорадку.
Робин мечтал: «Как бы хорошо сейчас хотя бы глоток, хотя бы слезу воды. Не надо чистой, я бы сейчас высушил даже лужу не задумываясь. Дал бы Сириусу, и мы бы пошли дальше и выжили».
Какие разные цели. Ещё неделю назад Робин мечтал о Египте, пирамидах, просто об отпуске с друзьями. Наивные мечты! И эти мечты сбылись!..
«Как можно было заблудиться! Глупости... А теперь мне надо так мало. Но я был бы самым счастливым на Земле...»
Сириус перестал бить рукой. Он мягко положил лицо в песок, как будто лёг спать.
– Сириус! – Робин окликнул его, присев на колени. Затем потряс за плечо, но не было никакой реакции. Потом он обратил внимание на нос друга, который соприкасался с песком. Песчинки послушно двигались от слабого дыхания Сириуса.
Это конец.
Но Робин понимал, что надо идти.
Глава 4
Казалось, с минуты на минуту полностью стемнеет, поэтому я поспешил в единственное место, которое знал в этом огромном городе. Красное кирпичное здание заметно выделялось в толпе небоскребов.
