Приподнимаюсь на носочках, обнимаю их, сразу двоих за шеи.
Невыносимые. Невозможные.
— Придушить бы вас обоих, — шепчу, одаривая женихов милой улыбкой. — Но считайте, вам повезло. Я сегодня ужасно добрая.
Благодарно чмокнув каждого из братьев Григгс в щёку, разворачиваюсь и срываюсь с места.
Бегу по дорожке на звук бьющихся о берег волн.
— Осторожно, малышка, — несётся вслед за мной насмешливый голос Люциана. — Не утони случайно.
Не знаю, что имеет в виду мой женишок, но лично у меня перед глазами мелькает недавнее приключение в душевой кабинке.
Мелькает и тут же рассеивается.
Удивительно. Но я даже не злюсь, хотя и следовало бы. У меня совершенно не возникает желания обидеться. То ли я уже привыкла к остротам Люциана, то ли просто мысли сейчас заняты другим.
Плеск волн слышен всё отчётливее, и я уже различаю в вечернем сумраке блики на воде.
Сворачиваю с дорожки, на ходу сбрасываю на песок обувь и осторожно ступаю в воду. Жду, что она будет холодной, но это не так. Вода совсем тёплая.
Осмелев, иду по краю берега по щиколотку в воде. Пенные барашки мягко окутывают лодыжки и приятно щекочут кожу.
— Как же здесь здорово!
Останавливаюсь, поворачиваюсь лицом к морю и вожу ногой по воде, разгоняя в стороны набегающую волну.
Высоко в небе над морем выкатывается из-за облаков небольшой серебряный диск, похожий на нашу привычную луну. Он заливает всё вокруг мягким светом.
Одновременно с этим я наблюдаю, как по тёмной глянцевой поверхности жемчужными горошинами прыгают лунные отблески.
— Я же говорил, ей понравится, — слышу за спиной голос одного из братьев. И на мою талию ложится мужская ладонь. — Тебе ведь нравится, малышка?
— Нравится, Люциан, — даже не пытаюсь я отрицать то, что и так очевидно. И повторяю произнесённые за минуту до прихода женихов слова: — Здесь здорово. Вам обоим повезло иметь дом на берегу моря. Я сколько себя помню, всегда мечтала об этом.
— Ну, теперь это и твой дом, Леа. — Люциан проводит ладонью вверх от моей талии к груди. — Привыкай к мысли, что мечты иногда могут становиться реальностью.
— У тебя есть ещё какие-нибудь мечты, моя девочка? — Элиас поглядывает на меня как-то уж больно двусмысленно.
Я почти физически ощущаю, как этот взгляд скользит по моему лицу, спускается по подбородку, по шее и проникает под ткань топика.
— Есть, — машу я головой. — Мечтаю сбежать от вас.
Выпаливаю резко и, пользуясь мимолётным замешательством женихов, бросаюсь от них наутёк вдоль линии берега.
Конечно, я не настолько наивна, чтобы не понимать простую истину. Мне больше не сбежать от Григгсов. Да и хочу ли я этого на самом деле?
Люциан и Элиас нагоняют меня примерно секунд через тридцать. Один из братьев, словно в капкан, ловит меня в кольцо рук.
Пытаюсь вырваться, но в результате мы вместе валимся на песок. Сначала жених, и сверху на него я. Не успеваю даже опомниться, как он переворачивается, и вот уже я оказываюсь под ним, придавленная тяжестью мужского тела.
Колочу жениха кулаками, но ему хоть бы хны. А второй мой жених просто стоит и, по всей видимости, получает удовольствие от моей бессмысленно-отчаянной борьбы.
— Тише малышка, не ёрзай. — Тот, что восседает на мне, ловит мои руки и, сковывая пальцами запястья, прижимает к земле.
Набежавшая на берег тёплая волна окатывает наши ноги, впитывается в ткань юбки и прогоняет по моим бёдрам стайку мурашек.
— А ну, слезь с меня сию же минуту, чудови…
Договорить мне Люциан не позволяет. Сминает губы губами и терзает их до тех пор, пока я не затихаю под ним. Целует так жадно и пылко, что я даже не сразу понимаю, что с такой же страстью отвечаю на поцелуй.
— Ну, всё, Люциан, слезай уже с нашей девочки, пока не раздавил, — раздаётся над нами голос Элиаса.
Как ни странно, но Люциан, правда, разрывает слияние наших с ним губ и довольно резво поднимается с земли.
— Вставай, беглянка. — Он протягивает мне руку и помогает встать.
— Я из-за тебя вся чумазая. Даже волосы в песке, — возмущаюсь я и, наклонившись, трясу волосами.
— Люциан, у меня есть идея, — заговорщически смотрит Элиас на брата. — Зачем нам чумазая невеста?
— Что ты имеешь в виду? — не понимает Люциан.
— Да, что? — Меня тоже настораживает выражение лица и шальной блеск в глазах Элиаса.
— Предлагаю искупать её.
Элиас подхватывает меня за талию и легко, будто пёрышко, закидывает на плечо.
— Что?! Да вы оба… — Трясусь на плече жениха, и дыхание сбивается. — Вы совсем обалдели… Ладно, Люциан, но ты… У-у, предатель!
Пинаю Элиаса от души, но он, по-моему, этого даже не замечает.
— Послушай, Эл, — окликает брата Люциан. — А разве прежде чем искупать, мы не должны её раздеть?
Мне кажется… Да нет, я уверена, что Люциан едва сдерживается, чтобы не захохотать.
— А мы там сразу и разденем, — заявляет довольный Элиас и тащит меня дальше в море.
Я уже и не пытаюсь сопротивляться. Знаю, что бесполезно. Если эти двое что-то замышляют, то явно действуют не спонтанно, а по заранее обговоренному плану. Эту истину я усвоила.
Элиас, наконец-то, сгружает меня в воду, но так и не выпускает из объятий.
