Испуганно вскрикиваю от неожиданности и в панике вонзаю ногти в его плечи.
— Что ты делаешь?.. Зачем?..
Он удерживает меня на весу и хрипит:
— Не бойся, девочка моя. Просто доверься нам…
Элиас чуть подаётся корпусом на меня, и я отпускаю его плечи и понимаю, что падаю назад.
Зажмуриваюсь от страха, не понимая, что происходит. Но почти сразу чувствую, как упираюсь спиной в… грудь Люциана. Просто откидываюсь на него, будто на спинку кресла. Он тотчас обнимает меня, поддерживая под руки.
А Элиас… плавно, почти бережно опускает меня на свой член и несколькими ударами помогает себе проникнуть ещё глубже.
Разгорячённая плоть входит глубоко, заполняя меня всю и заставляя воспламениться от внезапного желания.
Выгибаюсь навстречу первому мучительно медленному движению. И забываю обо всём на свете. О прежней ненависти, о старых обидах, о лжи, которой ещё недавно была опутана.
Всё это теперь кажется пустым и неважным. Я дошла до последней черты, если позволяю себе близость с теми, кто едва не разрушил мою жизнь. Сразу с двумя.
Люциан вновь накрывает ладонями мои груди и сквозь ткань топика сжимает пальцами мои болезненно покалывающие соски. От очередного удара внутри мысль улетучивается. Подпрыгиваю, скользя спиной по груди Люциана.
Удары становятся всё резче, а движения всё быстрее. При очередном толчке срываюсь и в свободном падении лечу в пропасть.
Дрожу в сильных руках моих мальчиков. Хриплю что-то бессвязное и бессмысленное сквозь стиснутые зубы.
Балансируя на грани, чувствую, как содрогается во мне Элиас. И как изнутри меня затапливает липкое вязкое тепло.
Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. И я умру от эйфории.
Всего пара мгновений. Краткий миг слияния…
Краткий миг, которого мне мало.
Элиас выскальзывает из меня и закидывает мои безвольно повисшие руки себе на шею. Крепко прижимает к себе и целует. Долгим, благодарным поцелуем.
Не успеваю ничего понять и толком прийти в себя, как в меня сзади вонзается каменный член Люциана. Едва начавшая затихать дрожь, охватывает меня с новой силой.
Люциану хватает нескольких отчаянных рывков. И меня во второй раз накрывает безудержная горячая волна удовольствия. Более острая и болезненная.
Дрожь сотрясает нас обоих. И лоно заполняет жаром.
Кусаю истерзанные губы. И почти обессиленная, словно в бреду, шепчу два имени…
Эта ночь становится самой длинной и самой жаркой за всю ту часть моей жизни, что уже прожита. Я до сих пор пребываю в некоторой эйфории от того, что Леара относительно легко и быстро принимает и нас с братом как мужчин, и саму мысль о нашем тройственном союзе.
Наверное, поэтому не особо хорошо помню, как так получается, что в какой-то момент мы вместо побережья оказываемся в доме. В супружеской спальне.
В моей памяти таинственным образом сохраняется лишь то, что в этот раз на руках невесту нёс именно я.
Вообще это оказывается довольно необычно: проснуться втроём в одной постели.
Странно чувствовать, как на твоей груди покоится рука женщины, ноги которой сплетены с ногами другого мужчины. И этот мужчина твой брат. И он имеет на твою женщину такие же права, как и ты сам.
Леара и Элиас ещё спят, а я тихо встаю и выхожу из спальни. Иду в свои личные апартаменты и уже там привожу себя в более приличный вид.
Подумав, отправляюсь в столовую. Однако по дороге решаю повременить с завтраком. Дождусь, когда брат и невеста выйдут из спячки. Раз уж мы делим на троих кровать, отчего бы нам не разделить и завтрак.
Единственное, что делаю, это откупориваю бутылку с соком, который когда-то так понравился Леаре. Наливаю полный бокал, отпиваю пару глотков, не удержавшись, и возвращаюсь в спальню.
Леа в одних трусиках лежит на боку, подвернув под себя простыню.
Останавливаюсь в шаге от спящей невесты и любуюсь украдкой. Всё-таки полуголая женщина в кровати — самое прекрасное в мире зрелище.
Зову её тихо по имени.
Она ворочается и хмурится сквозь дрёму, но не размыкает веки. А Элиас… тот вообще не подаёт абсолютно никаких признаков разумной жизни.
Приближаюсь к той половине кровати, на которой лежит Леа, и сажусь на край постели.
— Доброе утро, малышка, — наклоняюсь к мирно дремлющей Леаре, приподнимаю прядь волос и вожу по лицу, щекоча. Не глядя на сопящего рядом с невестой брата, громко добавляю: — Элиас, хорош дрыхнуть! Вставай!
— М-м… — мычит Леа, поворачивает голову и приоткрывает один глаз. Но увидев меня, снова зажмуривается и зарывается лицом в подушку. — Иди к чёрту, Люциан.
— Просыпайся, соня, — легким шлепком по ягодице заставляю её снова открыть глаза. — Смотри-ка, что я тебе принёс.
Протягиваю бокал с прохладным соком и подношу к носу Леа.
— Ням. Мр-р… — урчит довольно наша невеста, приподнимается вместе с подушкой, прислоняясь к ней спиной, и берёт из моей руки бокал. Делает пару глотков, а затем вдруг вскидывает на меня подозрительный взгляд и спрашивает: — Кто ты, о, заботливый незнакомец? И что сделал со злюкой Люцианом?
