Сердце подпрыгивает, начиная стучать быстрее, а губы растягиваются в дурацкой улыбке, когда я читаю короткие рубленые предложения.
«Лучшая ночь. Идеальные выходные. И ты идеальна. Не скучай. До встречи. Люци и Эл».
Перечитываю, наверное, раз десять. Не меньше. И только потом снова убираю в карман.
По телу разливается какое-то странное трепетное тепло.
Значит, я не одна скучаю. Мои мальчики тоже думают обо мне.
Уже собираюсь идти в следующую комнату, когда замечаю на полу между кроватью и тумбочкой бесформенную кучку ткани.
— Ох, ну, и кто из этих невыносимых драконов такой неряха? — вскидывая руки, возмущаюсь я беззлобно.
Подхожу, наклоняюсь и поднимаю мужскую рубашку. Расправляю ткань и встряхиваю. По лицу проскальзывает лёгкое дуновение ветерка, и комнату наполняет сладковато-терпкий запах.
— Ну, разумеется, Элиас… — сжимаю рубашку в кулаках, подношу к лицу и утыкаюсь носом. Втягиваю воздух носом.
Да, этот запах с лёгкой сладковатой ноткой определённо принадлежит Элиасу. У Люциана он под стать характеру. Тяжёлый и ощутимо горчит.
Не знаю, как и почему, но после нашей совместной ночи на пляже, я не просто знаю, что братья пахнут по-разному. Я ещё и могу различать их по запаху. Даже на расстоянии.
Вообще наша ночь втроём привносит в мою жизнь не только разнообразие, но и множество откровений. Помимо умения различать моих мальчиков и понимания, что мне нравится быть с ними обоими, есть кое-что ещё.
Теперь я верю рассказам братьев о дракканах. Верю, что люди-драконы существуют. Мне довелось видеть их собственными глазами.
В ночь на пляже, когда Элиас первым овладел мной. В момент, когда я уже готова была раствориться в нём и утонуть в его глазах, мои пальцы почувствовали изменения. Кожа на плечах стала грубеть и покрываться тонкими пластинками чешуек. А коснувшись спиной груди Люциана, я почувствовала те же изменения.
Это было необычно и незабываемо. Пугающе и возбуждающе. И хотелось потрогать эту вторую кожу. Но я тогда сдержалась и даже после не сказала моим мальчикам о том, что видела их во всей красе.
Из романтических грёз и воспоминаний меня выдёргивает незнакомая мелодия. Я замираю в растерянности и даже не сразу соображаю, что это за звук, и откуда он доносится.
Стою и хлопаю глазами, пытаясь понять, что делать и куда бежать. Только спустя минуту меня, наконец, осеняет догадка.
— Должно быть, горничная, — рассуждаю вслух сама с собой. — Хотя у неё, наверное, есть ключ-карта от дома. Может, это из прачечной приехали?
Бросаю на кровать рубашку Элиаса, выбегаю из спальни и несусь по коридору. Напротив двери останавливаюсь. Активирую на двери охранный визор.
На пороге вижу совсем молодого парнишку в бледно-зелёной униформе с какой-то эмблемой, которая ровным счётом ни о чём мне не говорит.
— Это частная территория. — Я делаю голос погрубее и повторяю слова Люциана, сказанные о пляже. — Кто вы, и что вам здесь нужно?
— Простите, сати, я обычный курьёр. — В подтверждение своих слов он трясёт перед наружной камерой охранного визора небольшим пакетом. — У меня бандероль для Леары Пиррон.
Вздрагиваю, услышав девичью фамилию. Я так давно не слышала её, что уже успела отвыкнуть.
К тому же я ведь теперь официально ношу фамилию жениха… женихов, которые ответственны за меня. Я теперь Григгс.
Кто здесь может знать моё прежнее имя? Кто вообще может знать, что я здесь, в доме на побережье?
Никто кроме Элиаса и Люциана. Может, это они придумали что-то?
— Бандероль? — переспрашиваю я, внимательно вглядываясь в лицо парнишки. — А могу я узнать имя отправителя?
— Сожалею, сати, — качает он головой. — Имя отправителя не указано. Но наша служба проверяет каждую доставку. Бандероль не представляет угрозы.
Ещё несколько мгновений я продолжаю стоять в замешательстве.
— Хорошо. — Я приоткрываю дверь и протягиваю руку в образовавшийся проём. — Давайте вашу бандероль. За неё ведь не нужно платить?
Курьер протягивает мне пакет и лежащую на нём непонятную пластину с печатями, цифрами и моим именем.
— Не нужно. Распишитесь, пожалуйста, в информационной карте. — Он показывает на тонкую палочку, держащуюся на магните.
Беру её в руку и задумываюсь. Как мне подписаться, Пиррон или Григгс?
Понятия не имею.
Тычу палочкой в пластину рядом со своим именем и рисую вместо подписи обычную, ничего не значащую закорючку. Затем выхватываю бандероль и захлопываю дверь.
— Надеюсь, это не бомба, — шучу я мрачно и уже близка к тому, чтобы пожалеть о своём желании остаться здесь в одиночестве.
Кажется, я всё-таки слегка поторопилась стать хозяйкой этого дома.
Следую по коридору, но до спальни не дохожу. Сворачиваю в столовую.
Беру со стойки самый тонкий нож, усаживаюсь за стол и ловко вспарываю по контуру мягкую упаковку бандероли.
Не выдерживаю. Любопытство в разы сильнее здравого смысла и инстинкта самосохранения. Отбрасываю в сторону нож и дальше уже руками раздираю упаковку.
Внутри лежит блестящая цветная коробочка. В такие на Земле обычно упаковывают подарки.
