Логичнее всего предположить, что это братцы Григгс развлекаются таким изощрённым способом. Хотя каким-то внутренним чутьём я улавливаю опасность. Сердце возбуждённо колотится.
Клянусь, если на меня из коробочки сейчас выпрыгнет какая-нибудь гадость с запиской от женихов в духе: «ага, попалась!», я этим двоим обалдуям такое устрою!
Держа коробочку на весу, наклоняю голову набок и осторожно приподнимаю крышку. Убедившись, что никто не собирается на меня прыгать, открываю подарок и…
Роняю подарок и, вскочив со стула, шарахаюсь прочь.
— О, господи! — зажимаю рот ладонями, чтобы не выругаться. Потому что наружу сама собой так и рвётся нецензурная брань.
Из перевернувшейся коробочки на столешницу выкатывается серьга. Точь-в-точь похожая на ту, что я забыла в номере мотеля.
Кошусь на неё в растерянности и не знаю, что делать. Кто мог прислать мне серьгу? Она ведь должна храниться сейчас в полиции, иначе откуда взялся в новостной ленте видеокадр со мной? Да и вообще моя ли это серьга или просто копия?
Голова начинает раскалываться от уймы вопросов, на которые мне так необходимы ответы. И пока я пытаюсь их найти, камушек серёжки неожиданно вспыхивает ярким серебряным огоньком и проецирует в воздухе изображение.
— Привет, детка! Не ожидала увидеть меня?
В полуметре от меня возникает голограмма — призрачная фигура мужчины. Я узнаю его мгновенно.
— Господин Нирз? Какого чёрта?!
Окончательно теряюсь и ничего уже не понимаю.
Как бывший работодатель нашёл меня? Как умудряется дистанционно активировать встроенную камеру и транслировать запись?
— Тебя, наверное, интересует, как и, главное, зачем я нашёл тебя? — в точности повторяет человек с видеозаписи мои слова. — Признаться, твой внезапный побег застал меня врасплох. Сначала я решил, что с тобой что-то случилось, а потом вспомнил, как ты мечтала убраться с Земли. Я передал твоё изображение всем, кто работает на меня за пределами Земли. И о, чудо!
Нирз делает паузу, отвлекаясь на что-то, а я испуганно отступаю и жмусь спиной к стене. Стараюсь унять дрожь в коленях и пальцах рук. Но получается так себе.
— Наверное, я должен поздравить тебя с замужеством, — продолжает мой бывший работодатель. — Но нет, не стану. Я нашёл тебя не для этого. Я предлагаю тебе вернуться на работу. Даже несмотря на проваленное задание. Не спеши, подумай.
— Здесь не о чем думать! — словно очнувшись ото сна, выпаливаю я, как будто Нирз может слышать. — Я никогда не вернусь!
Голограмма бывшего работодателя снисходительно улыбается и качает головой.
— Разумеется, тебе придётся навсегда оставить братьев Григгс. Не спеши, подумай, — повторяет он настойчиво. — А пока будешь обдумывать моё предложение, посмотри следующую запись. Тогда тебе станет намного проще принять верное решение. После твоего побега из номера камера записала мно-ого интересного. Я был впечатлён, когда охранник из мотеля принёс мне оставленную тобой серьгу.
Я не успеваю ничего ответить своему голографическому собеседнику, когда его фигура растворяется в воздухе и на её месте появляется новое изображение.
У меня и в мыслях нет возвращаться к Нирзу. Тем более отказываться ради него от Люциана и Элиаса.
Для того, чтобы принять это решение, мне не требуется никакая запись. Да и, зная, чем занимается Нирз, могу ли я быть уверена, что эта запись не подделка?
Делаю шаг к столу и уже протягиваю руку к серьге, с единственной мыслью: деактивировать, избавиться и забыть.
Только что-то останавливает меня, и я одёргиваю руку, глядя на кадры видеосъёмки, сменяющие друг друга.
Вот я склоняюсь к клиенту и понимаю, что он отравлен. Вот спустя время бросаюсь к двери и нарываюсь на Кайла, того самого охранника из мотеля. И вскоре мы покидаем номер, оставляя на кровати труп Филиаса Фергана Орабаса.
Вглядываюсь в призрачное изображение комнаты, но ничего особенного не происходит.
— Как я вообще могла повестись на эту чушь? — злюсь я и снова тянусь к серьге.
Однако в этот момент изображение приходит в движение.
Филиас Ферган Орабас открывает глаза и поднимается с кровати. Разминает шею и начинает медленно застёгивать пуговицы на рубашке.
Его рот слегка искривлён в самодовольной ухмылке, но уж никак не в той болезненной судороге, которую я запомню, кажется, на всю жизнь. А в уголке его красивых полных губ больше нет пены.
Господин Орабас достаёт из кармана брюк галаком и, похоже, набирает чей-то номер.
Меня бросает в жар, перед глазами начинает двоиться, и я отчаянно моргаю. Не могу поверить и до конца осознать смысл того, что вижу.
Зачем Орабасу притворяться отравленным? Может, он тоже работает на Нирза, и это задание было какой-то особой проверкой для меня, которую я не прошла?
— Я всё сделал, как договорились, — дождавшись ответа собеседника, отчитывается Орабас. — Следующий шаг за вами.
Вслушиваюсь непроизвольно в каждое слово, но пока слабо соображаю, о чём говорит Филиас Ферган.
Собеседник, видимо, сомневается в его словах, поскольку Орабас раздражённо передёргивает плечами и отвечает на повышенных тонах.
