Мужчина повернулся ко мне лицом, и я замерла от ужаса. Неровный шрам пересекал лоб, левую бровь и переносицу до скулы, и все его лицо было в крови. Крови того бедного официанта.
Он выглядел довольно устрашающе, занимая бо́льшую часть заднего сиденья. В отличие от мужчин в баре, на нем была грубая черная кожаная куртка, рваные выцветшие джинсы и потрепанные, но дорогие армейские ботинки. Капли дождя стекали с густых, слегка вьющихся черных волос, а ширина плеч пугала меня даже больше кровавых подтеков на шее и синяков на костяшках пальцев.
Я развернулась к нему лицом и подогнула одну ногу под себя – на случай, если нужно будет напасть на него. Эта идея была совершенно дурацкой, учитывая разницу в наших весовых категориях. Но я знала, что, позволив похитителю увезти себя из общественного места, вынесу себе смертный приговор.
– Кто вы такой? – На этот раз мой голос дрожал. В черных глазах незнакомца мелькнули серебристые искорки. Не золотые, не карие, не янтарные, а именно серебряные. Я раньше не видела такого оттенка, но эти глаза были мне знакомы. – Это ведь вы следили за мной? – спросила я, мысленно возвращаясь в тот вечер.
– За тобой очень интересно наблюдать, – сказал он. Его голос был глубоким и насыщенным, как вкус шотландского виски «Макаллан Шерри Оук» восемнадцатилетней выдержки.
По спине пробежал холодок.
– Зачем вы убили того бедного парня? – прошептала я. Похититель был таким крупным, что мог одним ударом всего лишь вырубить официанта.
– Он мешал мне.
Внутри все сжалось, и я начала нервно вытирать губы.
– Прекрати.
Я опустила руки – вроде бы на лице ничего не осталось. Топ, пропитанный кровью, нещадно липнул к коже.
Я не хотела умирать.
– Вы не знаете моего отца – он не будет платить за меня выкуп, – сказала я. Эту мысль вдалбливали мне в голову с детства.
Глаза похитителя на секунду снова заискрились, будто я его забавляла.
«Если ему не нужны деньги, то чего же он хочет?» – подумала я. Меня охватила паника.
– Просто отпустите меня, – потребовала я и потянулась к дверной ручке за спиной.
– Эта дверь не откроется, – сказал водитель скучным голосом.
Очертания зданий за окном сливались в одно неясное пятно, тонущее во мраке ночи. Я снова посмотрела на мужчину, который с такой легкостью вынес меня из бара.
– Так вы всё спланировали? Сколько человек только что погибло?
– Ты бы лучше сейчас беспокоилась о себе, а не о других, – сказал он грозно.
Я пыталась найти хоть какой-то выход, но его просто не было.
Незнакомец откинулся на спинку сиденья.
– Расслабься и отдохни: нам предстоит долгая дорога.
Я обратила внимание на его щетину, угловатую, резко очерченную мужественную челюсть и на кровь, стекающую по шее.
К глазам подступили слезы.
Внезапно водителю позвонили, и он начал кричать на гэльском языке что-то о пунктах въезда и контроле над отправками. Я учила гэльский, чтобы читать истории о кристаллах… и стихи. Мне они нравились.
Я всегда любила читать, но многие произведения не были переведены на английский, поэтому начала учить язык самостоятельно. Теперь же я усиленно пыталась понять, о чем говорил водитель.
Похититель поднес телефон к уху, и от его голоса, прозвучавшего низким рокотом, по коже пробежали мурашки страха и чего-то еще – я не могла распознать точно.
«Что, черт возьми, со мной не так? Я ударилась головой? Или это какое-то нервное расстройство из-за того, что меня чуть не убили? – подумала я. – Почему ноги онемели? Это от страха?..»
Отдав несколько ужасающих распоряжений, касающихся передвижения, времени и санкционированного кровопролития, темноволосый громила отключил телефон.
– Послушайте, – тихо сказала я, снова пытаясь нащупать сзади ручку двери. Судя по тому, что я поняла из разговора, он организовывал стратегические атаки на поставки своих конкурентов. У меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что он связан с ирландской мафией, – и это не сулило мне ничего хорошего. Единственное, что было кстати, так это то, что оба незнакомца понятия не имели, что я понимала гэльский. По крайней мере ключевые слова.
– Очевидно, у вас много дел, так что, может, мне просто сейчас уйти?
Он повернулся ко мне, слегка приподняв голову. На его лице было такое выражение, словно он пытался уловить какой-то запах.
– Скажи еще что-нибудь, – приказал он с таким взглядом, с каким ни один мужчина не смотрел на меня, – словно умирающий с голоду человек, перед которым поставили самое вкусное, самое ароматное блюдо.
Дыхание перехватило, и я откашлялась.
– Что?
– Что-нибудь милое.
Если он пытался запугать меня, то у него хорошо получалось. Я стиснула зубы и посмотрела ему прямо в глаза, но мои губы дрожали. Я неосознанно облизала их и тут же поморщилась, ощутив на языке привкус крови.
– Черт. – Водитель свернул в сторону, все еще прижимая к уху телефон. – Торн? Мы должны быть в порту.
«Торн? Торн Битах?» – пронеслось в голове, и я нервно сглотнула.
– Это важнее, – зарычал Торн. – Ребята справятся сами.
Страх перед ирландской мафией мгновенно исчез, когда передо мной встала реальная угроза жизни.
