Затем его раненая рука скользнула выше, и я почувствовала, как он провел пальцем по клитору. Шок пронзил меня словно электрический ток, но вместе с ним появилось темное желание. На щеках вспыхнул румянец, и я опустила голову, возненавидев свое тело так же сильно, как и Торна.
Он усмехнулся и еще крепче прижал меня к себе. Я свела бедра, едва сдержав стон.
– Я хочу слезть с твоих колен, – чопорно сказала я.
«Почему это не так противно? Что со мной не так?..» – думала я.
Торн изучал мое лицо.
– Жаль, – сказал он, затем ослабил хватку и усадил меня обратно на сиденье.
На секунду я растерялась: он что, пытался вывести меня из равновесия? Веки стали тяжелеть, и, ощутив холод, я невольно заскучала по теплу Торна. Одернуть гребаную юбку не получилось. Впрочем, это бы не слишком помогло. Совершенно ясно, почему он меня похитил. В деньгах он не нуждался, да и война была уже в разгаре.
– Моя семья найдет меня и порвет тебя на куски.
Его глаза буквально горели в темноте.
– Пусть приходят, я не против хорошенько подраться. – Он опустил подбородок. – Однако твоя семья понятия не имеет, где ты. Никто этого не знает.
Удивительно, но по дороге к побережью Алана уснула, оставив на моем языке легкий привкус меда. Я потянулся к переднему сиденью рядом с Джастисом, достал поношенную толстовку и накрыл ее.
Обхватив пальцами ворот, она закуталась в нее и придвинулась ко мне. Какого черта?
Я услышал тихое бормотание, когда она ткнулась носом в мое плечо. Нахмурившись, я поднял руку и позволил ее голове упасть мне на бедро, на котором она вскоре устроилась поудобнее, с тихим вздохом повернувшись на бок и закинув обнаженные ноги на сиденье. Гладкие и мягкие, как бархат. Боже. Она могла убить меня, даже не подозревая об этом.
«Сколько же она выпила? Она уже должна была проснуться», – подумал я.
Подняв глаза, я встретился взглядом с Джастисом, и на мгновение промелькнувшее в его карих глазах веселье быстро исчезло.
Я снова посмотрел на Алану. Уличные фонари за окном, сменяя друг друга, бросали тени на ее утонченный профиль, а пышные волосы струились по ее спине, и казалось, даже святой не удержался бы, чтобы не запустить пальцы в эти кудрявые локоны.
А я, черт возьми, был далеко не святым.
Прикоснувшись к игривым прядям, я ощутил, что они были мягче шелка. На таком близком расстоянии, в этом танце теней я наконец рассмотрел их оттенок: это был насыщенный соболиный цвет с рыжими, светлыми и темными акцентами. Сдержав стон, почувствовал, как члену стало тесно в джинсах.
«Почему она чувствует себя со мной в безопасности?» – размышлял я.
Алана явно была из тех, кого всю жизнь оберегали, и, возможно, в чем-то еще наивна. При этом обаятельная и эффектная, она точно знала, как влиять на аудиторию и обладала живым умом. Присмотревшись, я заметил темные круги у нее под глазами, скрытые под слоем макияжа.
«Когда она в последний раз спала? Не мешала ли ей заснуть предстоящая свадьба с Соколовым?» – подумал я. Она сдвинула брови, будто прочитав мои мысли, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не разгладить маленькую морщинку на ее лбу. Единственное, что я тогда позволил себе, – это гладить ее по волосам, пока она спала. Пока она была в безопасности.
Эта девушка казалась мне совершенной незнакомкой. Женщины, с которыми я имел дело раньше, были независимы и жили собственной жизнью, не ожидая от меня ничего, кроме бурного секса, после которого мы оба долго не могли отдышаться. В конце концов я был удовлетворен физически и ни разу не испытывал всепоглощающего чувства собственничества. Но, хорошо зная себя, я легко распознал грани этого чувства – темного, смертоносного и далекого от того, чего хотела Алана. Она была слишком чиста для меня, но это ненадолго. Ей было суждено стать моей, и однажды она пожелает погрузиться в темноту.
В этом сомнений не было.
– Ты уверен? – тихо спросил Джастис.
Я поднял голову и бросил на него убийственный взгляд, который заставил бы любого в моем окружении наделать в штаны, а после вонзить нож себе в сердце.
Он быстро перевел взгляд на дорогу, но я успел заметить в его глазах искреннее беспокойство – может быть, за меня, а может, за нее. В конце концов, он точно знал, на что я способен.
– Она слишком хороша для такого хлюпика, как Кэл, – ответил я. Это было уже не важно, учитывая, что она предназначена мне.
– Согласен, – сказал Джастис, фыркнув. – Она и правда удивила меня, когда попыталась выпрыгнуть из машины.
Губы дернулись, и мне потребовалась секунда, чтобы подавить улыбку.
– Она довольно сильно ударила меня.
Мне понравилось, что она обдумала все варианты и решила ускользнуть из машины без криков, плача и угроз – просто бесшумно атаковать и сбежать.
– Я ожидал услышать парочку истерических воплей, – сказал Джастис и оценивающе посмотрел на нее.
А я – нет. Я наблюдал за Аланой больше года вживую и в соцсетях: эта девушка всегда была спокойна и собранна, несмотря на давление.
– Она в шоке из-за того, что произошло в баре, и, видимо, очень устала.
