Эта угроза, исходи она от любого другого мужчины, привела бы меня в бешенство. Но от него?.. Его жесткий и властный тон словно парализовал меня. В глазах защипало, но я не могла даже пошевелиться – точнее, он не позволял мне.
– Чего ты хочешь от меня?
– Сейчас? Послушания. – Он посмотрел на вибрирующий телефон.
– Вот блин, – пробормотала я.
Торн перевел взгляд на меня.
– Что?
– Есть ген, который формирует склонность к послушанию, – издалека начала я. Он держал меня слишком крепко, так что я не могла дотянуться до ручки дверцы машины. – Ученые нашли его в Y-хромосоме… которой у меня нет. – Я снова попыталась отстраниться, но ничего не вышло. – Но хорошая новость в том, что умение жить с разочарованиями закаляет характер. Так что с такими разочарованиями, как это, ты, думаю, примерно через тысячу лет станешь хорошим парнем. И я рада, что помогла тебе встать на этот путь.
Торн сощурился.
– А у тебя есть чувство юмора. Не ожидал.
Я задрожала и, наконец разорвав зрительный контакт, уставилась на его широкую грудь.
– У тебя и так дел по горло, Торн. Тебе не нужна еще и война с моим отцом.
«Есть ли какой-то способ вразумить его, прежде чем он убьет меня? Или станет только хуже?» – подумала я.
– Я уже на войне. Появление еще одного противника не сильно изменит расклад на поле боя, – возразил он.
Я сглотнула.
– Эмм… Я не поняла, что ты имел в виду под привкусом меда?
После этих слов я невольно сжала ягодицы и даже обрадовалась, что переключилась с мыслей о ноже, который, должно быть, все еще лежал у него под рукой, на… это. Мне казалось, что если пойму причины его безумия, то смогу с ним справиться.
– У меня своеобразная лексико-вкусовая синестезия, – пробормотал он.
«Что за бред?» – подумала я.
Я читала о синестезии, но не встречала никого, у кого бы она была.
Торн откашлялся.
– Это редкая форма синестезии, когда голоса людей вызывают во рту определенный вкус. – Он начал описывать это состояние, судя по всему, считая, что мне не хватает ума, чтобы понимать, о чем речь. – Так вот, ты сладкая словно мед, детка.
Я подняла взгляд.
– Ты следишь за мной в соцсетях.
Он кивнул.
– И в реальной жизни.
Я уже видела его глаза. Тогда, в темноте.
– Да. Я просто помешан на тебе.
Эти слова вызвали резкий скачок адреналина в крови.
– Ты слишком честен.
Если подумать, его внезапная откровенность свидетельствовала о высоком уровне доверия… которое совершенно не имело смысла.
– Одно из моих правил, – тихо произнес Торн, – первое, на самом деле. Никакой лжи между нами. Никогда.
«Между нами? Как долго он планирует удерживать меня? И я уже солгала, когда сказала, что встречусь с ним на мосту», – думала я.
– Какое еще правило я нарушила? – Хотелось надеяться, что возможность сбежать у меня еще появится.
Он ослабил хватку на шее и провел большим пальцем по моему подбородку.
– Мы ехали со скоростью сто миль в час, а ты пыталась выпрыгнуть из машины. Правило номер два: держаться подальше от опасности. Запомни его.
– Опасность здесь представляешь только ты, – выпалила я, не подумав.
Он ухмыльнулся настолько мимолетно, что я бы засомневалась в увиденном, если бы вдруг не почувствовала тепло где-то внутри.
– Умница.
Очевидно, в действительности он так не думал, но то, что он меня недооценивал, могло сыграть мне на руку.
– Ты меня убьешь?
– Нет.
Я прищурилась, пытаясь прочесть его мысли, но это было все равно что смотреть на пустой лист.
– Я буду бороться.
– Как пожелаешь.
Ориентироваться в темном салоне автомобиля было все сложнее. Я снова попыталась сдвинуться, но почувствовала тяжесть в голове. Разве от происходящего не должен был вырабатываться адреналин? Почему тело так реагировало? Это защитный механизм?
– Почему ты похитил меня?
– Я хочу тебя.
Такие простые слова. И такие пугающие. Мне точно нужно было достать тот нож.
– Это преступление.
– Правда? – Торн наклонился и коснулся губами моей шеи.
Я задрожала, не зная, что делать.
Когда его рука легла на мою обнаженную ногу, в груди мгновенно разлился жар.
– Думаю, тебе нравится опасность, – сказал он, обжигая горячим дыханием мою кожу. Мои соски под тонким топом затвердели, а по спине побежали мурашки. Он усмехнулся, и мое тело откликнулось дрожью. – Хочешь, докажу это? – Его теплая ладонь заскользила вверх и, остановившись, обхватила бедро.
– Нет, – сдавленно пискнула я, отчасти потому, что мы были не одни, а отчасти потому, что не была уверена в том, что именно предпримет Торн.
Тело сопротивлялось.
Он сделал глубокий вдох и шепнул:
– Ты мокрая, и мы оба это знаем.
Я посмотрела на синяки и порезы на его костяшках – вряд ли они появились во время короткой потасовки с официантом.
– Откуда у тебя кровь?
– Дрался на улице.
«Торн Битах дерется на улицах? Странное хобби для миллиардера», – подумала я.
– Сколько людей ты сегодня убил? – спросила я охрипшим голосом.
– Сегодня? Всего пять.
Боже.
