– В новостных изданиях ни одной публикации, но есть несколько сообщений в соцсетях от частных лиц. Нужно будет удалить их. И ничего от «Аквариус Сошиал» или «Хологрид Хаб».
Значит, Матиас Бомонт и Кэл Соколов позаботились обо всем. А точнее, старший Соколов, который удалял видео и комментарии, касающиеся той перестрелки. Тем не менее по меньшей мере одно из них уже попало в крупные новостные издания.
– Удали все, что есть, из «Малис Медиа» и взломай «ТаймДжем», если получится, – потребовал я. Этот вопрос касался всех четырех соцсетей, ведь именно оттуда бо́льшая часть мира узнавала новости. – Я не хочу, чтобы были какие-либо записи о стрельбе или Алане после ее последнего поста.
– Будет сделано, – сказал Каз твердо и уверенно. – Что-то еще?
Я попытался переместить вес, но внизу все еще пульсировало, и я боролся с желанием разбудить Алану и заставить ее стонать от удовольствия. Джастис заехал на мою территорию, и нас начало трясти, когда он залавировал по мосту.
– Чем сейчас занимается Матиас Бомонт?
Каз нашел информацию быстрее, чем я ожидал.
– Он дома, но его люди слоняются по городу в поисках… Аланы. – Он стал говорить быстрее. – Нужно, чтобы я нашел ее?
– Нет. Просто следи за Матиасом и братьями Соколовыми. Заходи на их профили каждый час. Если будет свободное время, поищи кого-нибудь, кто занимается исследованиями применения александрита. Нужно найти нового человека, – сказал я и повесил трубку.
Высокие фонари за окном светили приветственным, знакомым светом. Теперь, когда мы были на моей территории, я наконец мог расслабиться.
– Позвони миссис Пендрейк и попроси ее прислать одежду для Аланы, – приказал я Джастису.
– Понял.
Джастис остановил машину у входной двери.
На улице все еще шел дождь. Я взял Алану на руки и, пригнувшись, вошел в дом. Она выглядела настолько хрупкой и беззащитной в моих объятиях, что я, как зверь, возжелал ее больше прежнего. Еще два дня назад я бы поставил все свое состояние на то, что это невозможно, но я был не прав. Кивнув охранникам, я поднялся по изогнутой лестнице в гостевую спальню, которой никто никогда не пользовался.
В комнате – она определенно была предназначена для девушки – стояла огромная кровать с бельем цвета слоновой кости. Очевидно, мой дизайнер ожидал, что ко мне в гости придет женщина или даже две. Я откинул тяжелое покрывало и осторожно уложил гостью, ожидая, что она проснется.
Алана не проснулась.
Вместо этого она что-то пробормотала и перевернулась на бок, лицом ко мне. Ее юбка задралась, а пропитанный кровью топ сполз вниз, слегка обнажив полную красивую грудь. Только спустя секунду я очнулся и заметил ее нелепые каблуки. Просто чудо, что она смогла добраться на них до кладовки.
Нельзя было оставлять ее в них.
Молча опустившись на корточки, я потянулся к ремешку, обвивавшему ее лодыжку, расстегнул его и снял туфлю. От этого прикосновения мы оба глубоко вздохнули.
Вздрогнув, я поднял взгляд и увидел, что ее глаза все еще были закрыты, а рот приоткрылся.
Со второй туфлей я справился проворнее, а затем встал и укрыл Алану покрывалом. От ее тела исходил запах жимолости.
«Это ее духи или шампунь? Или просто ее запах? Что бы это ни было, этот аромат создан для меня. Только для меня», – подумал я. Развернувшись, вышел из комнаты и бросил взгляд на наручные часы с гранатовыми кристаллами. Пришло время пролить кровь, чтобы получить ответы. Этой ночью Алана могла спать спокойно.
Я проснулась, запутавшись в шелковых и хлопковых простынях. Зевнув, я резко села и почувствовала во всем теле нервное напряжение.
«Как я вообще могла заснуть? Меня же похитил гребаный Торн Битах, – думала я, судорожно втягивая носом воздух. – Неужели ему удалось как-то меня вырубить?»
В комнату доносился шум океана, безжалостно бьющегося о скалы. Я прижала ладонь к левому виску: те три напитка в баре оказались намного крепче, чем я думала, и в сочетании с полученным в перестрелке адреналином мой организм, должно быть, просто отключился. Но даже в этом случае я не могла понять, где, черт возьми, находилась.
В комнате было темно. Я попыталась нащупать светильник и в конце концов наткнулась на прикроватную тумбочку с лампой. Пару секунд я потратила на то, чтобы ее включить.
В панике я поспешно посмотрела на другую сторону кровати. Она оказалась пуста. Я с облегчением выдохнула. На мне все еще были неудобная юбка и топ, на котором осталась засохшая кровь.
По коже пробежали мурашки.
Все вокруг было создано из самых роскошных материалов. Я лежала на дорогой кровати с балдахином, обрамленным позолотой. Тяжелые бархатные шторы закрывали высокие окна и не давали пробиться ни единому лучику света. Покрывало было золотисто-кремового цвета, а подушка – светло-персикового. Весь интерьер и его гамма определенно были женскими. Когда я осмотрелась по сторонам, мне стало ясно, что здесь никто никогда не жил.
