– Я сказал, что она легко приспосабливается. Повиновение нужно заслужить, – ответил я. При мысли о том, что она стоит передо мной на коленях, напрягся каждый мускул. – Что думает ее отец?
– Он не знает, где она, – самодовольно сказал Джастис. – Тебя сейчас разыскивают, как и других его врагов. Также ходит слух, что она сбежала.
Все было не так плохо.
– Разве это проблема?
– Да. Ее подруга Розали трижды обращалась к прессе, а эта маленькая хакерша Элла пытается раздобыть информацию о ней в интернете. Они обе большие занозы в заднице.
Я посмотрел на Алану, спокойно наблюдающую за нашим разговором.
– Обе разузнали уже довольно много.
По крайней мере на первый взгляд.
Я видел, как Алана старалась держаться на расстоянии от тех, кто ей дорог. Она была умна. Мы несем ответственность за тех, кого любим, и если сил, чтобы справиться с врагом, нет, то не стоит рисковать. Но Алана – это другое. Я был готов уничтожить любого, кто попытается ей навредить.
– Хочешь, избавлюсь от них? – спросил Джастис.
– Нет. Мы отведем двух парней для допроса в лодочный домик. Там все чисто? – Курьеры, которые доставили вчера кристаллы, знали гораздо больше, чем я думал, и недолго сопротивлялись моим уговорам. Один из них, похоже, был не в настроении драться. На самом деле после этой работы ему нужно было забрать несовершеннолетнюю девочку из палаточного городка. Теперь их тела служили пищей рыбам в океане.
– Да, я обо всем позабочусь, – сказал Джастис и, кивнув Алане, вышел.
Я повернулся к ней.
– Мне жаль, что тебе пришлось все это слушать.
– Неправда.
Да, она была права. Ее аромат окутал меня, и мне захотелось развернуть ее и положить на живот, чтобы исследовать вид сзади. Очевидно, она перестала бунтовать, и я снова усадил ее на столешницу.
Ее бедра тут же напряглись. Она одернула юбку и попыталась отодвинуться в другую сторону.
– Не двигайся. – Я полез в задний карман и достал спутниковый телефон, который даже Каз не мог взломать. – Позвони своим друзьям и соври им.
Она взяла телефон, но в ее взгляде вспыхнуло подозрение.
– А как же правило номер один: не врать?
Я наклонился, чтобы завладеть ее вниманием.
– Запрещено врать
Она вздохнула, и на ее правой щеке появилась маленькая ямочка.
– Ясно, – сказала она, склонив голову набок. – Что ты хочешь, чтобы я сказала?
– Решать тебе. Но если ты не убедишь их, что с тобой все в порядке, и они не перестанут тебя искать, я убью их, – ответил я. Настало время показать ей того, кто я есть на самом деле, – убийцу. И перестать прятаться от нее.
Она побледнела и дрожащей рукой набрала номер. Когда на линии ответили, ее лицо просветлело. Если бы я не знал ее так хорошо, то она смогла бы убедить
Я поймал его в воздухе и засунул в задний карман.
– Ты девственница? – спросил я прямо.
Она вздернула подбородок, ее глаза блестели.
– Да. Ходят слухи, что нарушение моей девственной плевы ведет к неминуемой смерти, если только это не было санкционировано моим отцом. – В тоне слышалось раздражение, что было неудивительно, ведь ее отец придурок. – И, очевидно, это обязательное условие для того, чтобы выйти замуж за Кэла, – продолжила Алана. – Похвастаться и все такое.
– Это недолго будет проблемой.
Она открыла было рот, чтобы возразить, как я притянул ее к себе. В ту же секунду я ощутил во рту вкус дыни, кофе и меда и углубил поцелуй, желая поглотить ее всю. Сначала она сопротивлялась, а потом раскрылась под моим натиском, и наши языки переплелись.
Я просунул руку под ее свитер и, скользнув выше, ущипнул за сосок.
Она напряглась, а затем застонала, подавшись навстречу моим прикосновениям.
В этот момент я остановился, зная, что если так пойдет дальше, то мы оба не выйдем из дома целый день, а у меня накопилось слишком много работы.
Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Румянец залил щеки, а грудь вздымалась.
– Помни о правилах, Алана.
Едва сдерживаясь, я покинул кухню.
Я съела половину из того, что было на столе, и убрала посуду. Голова раскалывалась.
«Что со мной не так?» – думала я. Хладнокровный убийца возбудил меня за считаные секунды, даже не скрывая, кто он такой, так что это нельзя считать оправданием.
Его поцелуй чуть не свел меня с ума, и если бы он продолжил начатое, я бы не сопротивлялась. Мне льстило, что Торн восхищался мной, но нуждаться в его прикосновениях было явно чем-то нездоровым.
При всем этом я не могла не отметить, что этот мужчина выглядел как бог. Тоже не оправдание, но все же. Мне пришлось бы умереть, чтобы не заметить это, а после одного лишь взгляда на него – снова воскреснуть. Разумеется, мне не следовало бросать ему вызов, но момент был слишком идеальным, и у меня было такое чувство, что ему никто никогда не возражал. Уж очень он страшный.
