Одна проклятая роза полностью

– Мне не нужно твое согласие, – ответил Торн, и мимолетная улыбка озарила его лицо. Я не могла отвести от него глаз, хотя он по-прежнему меня пугал: ослепительно-белые зубы и разрез глаз создавали контраст с ужасным шрамом, делая его по-мужественному красивым. Да, самое грубое и примитивное воплощение мужественности находилось прямо передо мной. У меня подкосились колени. Я всегда была любопытной, даже если знала, что обожгусь, и мне никогда не нравилась эта черта моего характера.

Я почувствовала, как внутри начал бушевать гнев. По идее, мне следовало бы хорошенько пнуть Торна.

– Ты же не хочешь, чтобы я стала твоим врагом, – сказала я абсолютно серьезно, при этом не представляя, что делать дальше.

– Называй себя как хочешь. – Он взял меня за руку и крепко сжал ее, отчего по телу словно пробежал ток. – Ты моя.

Когда мы зашли в роскошную кухню, я постарался принять менее грозный вид и, обхватив Алану за талию, усадил ее на мраморную столешницу.

Она вздохнула, и у меня во рту снова появился привкус меда.

– Я могу и на стуле посидеть, – сказала она.

– Я хочу, чтобы ты сидела здесь, – ответил я, отметив про себя, что на столе уже накрыт завтрак. Миссис Пендрейк, должно быть, сходила за продуктами, чтобы приготовить яичницу с беконом.

Алана бросила взгляд на широкие окна, за которыми бушевал океан, и заметно расслабилась.

«Океан успокаивает ее?» – задумался я, затем взял с тарелки кусочек сочной дыни и поднес к ее пухлым губам.

– Ешь. Ты же ее любишь.

Я, кстати, тоже, поэтому у нас всегда были запасы.

От удивления ее глаза расширились, но она упрямо поджала губы. Такая милая и очаровательная. Я положил руку на ее бедро, отчего она вздрогнула, открыв рот, и в этот момент я вложил в него лакомство.

Она сердито посмотрела на меня, но не выплюнула кусок.

– С чего ты взял, что я люблю дыню?

– Я знаю о тебе все.

Она опустила подбородок.

– Я не буду есть из твоих рук.

– Не бросай вызов, с которым не справишься, – отпарировал я. – Хочешь кофе?

Я прочитал в ее глазах согласие, и мои яйца потяжелели.

Проигнорировав молчание, я взял кружку с верхней полки и налил ей большую порцию. Из своих наблюдений я знал, что она любит кофе на овсяном молоке с медом.

– У меня не было четкого плана насчет тебя, поэтому пока кофе на обычном молоке.

На ее щеках появился легкий румянец, и я задумался о том, как она будет выглядеть в момент оргазма. Судя по выражению лица, ей было хорошо.

– Так к чему это незапланированное похищение? – спросила она, сделав большой глоток. Ее выдох едва не нокаутировал меня.

– Ты же всегда пьешь с сахаром, – сказал я, нахмурившись.

В прекрасных глазах Аланы загорелся огонек, и они показались мне еще ярче.

– Не верь всему, что видишь, – промурлыкала она.

Это точно. Я приблизился, раздвинул ее ноги и встал между ними.

– Это мне в тебе и нравится.

Ее лицо залилось краской. Эти слова были ей приятны, хотя она и отталкивала меня. Я почувствовал исходящую от нее светлую легкость, которая идеально гармонировала с моей тьмой. Скоро она признает правду.

– Отойди, – огрызнулась она.

– Ты же хочешь, чтобы я был рядом… –  Я склонился над ней, замечая, как быстро она втягивала воздух. – Почему ты скрываешь от меня, какой кофе любишь?

– Потому что.

«Вот оно как. Интересно… Действительно ли я хорошо ее знаю?» – подумал я.

Она откашлялась.

– Еще раз спрашиваю: к чему это похищение?

– Мне сообщили о спланированном нападении, целью которого была ты. Не знаю, хотели они убить тебя или похитить. Поэтому я решил опередить их.

Ее ноздри раздулись.

– Ты убийца и не нравишься мне.

– Да, я убийца, и мне все равно.

Она сжала челюсть.

– Мне нужно позвонить друзьям.

– Нет. – Я повернулся в сторону, зачерпнул полную ложку омлета и поднес к ее рту.

Сверкнув глазами, Алана приняла угощение.

– Пожалуйста, – прошептала она словно в молитве.

Это слово. Я бы сразу заткнул ее, если бы она кричала, требовала или, не дай бог, плакала. Но эта нежная просьба поразила меня в самое сердце. Как такое возможно? Ведь в ней не было ничего особенного. Что она делала со мной?

Алана наклонила голову, чтобы рассмотреть мое лицо. Большинство людей было не в силах долго удерживать зрительный контакт со мной, но она старалась. Ее плечи напряглись, и когда наши взгляды встретились, она покраснела еще сильнее.

Черт, у меня самого перехватило дыхание. Я знал, что хочу ее, но никак не ожидал, что она мне понравится.

– Зачем? – спросил я.

– Они будут беспокоиться обо мне, – ответила она, моргнув наконец.

Конечно, было странно, что Алана хотела успокоить своих друзей, а не семью.

– Уверен, что твоя веселая компания благодетелей сможет продержаться без тебя какое-то время.

От удивления она широко раскрыла глаза.

– Что ты имеешь в виду?