Его рука скользнула к моим волосам, и он запрокинул мою голову, заставляя встретиться с ним взглядом. Те искорки в глазах вернулись и придали его образу нотку дикости. Его властный и непреклонный взгляд я буду помнить до самой смерти.
– Подчиняйся, – сказал Торн медленно, четко выговаривая каждый слог сурового приказа. Его вторая ладонь легла на мой пылающий зад.
Я застонала.
– Я уже это сделала – когда умоляла пощадить жизнь охранника.
– Нет. Ты и я. Прямо здесь и сейчас. Подчиняйся.
Его глаза вспыхнули, и на секунду мне показалось, что он похож на первобытного человека – с такими острыми скулами, впалыми щеками, потемневшим шрамом и раздутыми ноздрями.
Я сглотнула, и слезы потекли по лицу.
– Нет.
Торн моргнул, а затем снова положил меня на живот и стал шлепать еще сильнее и безжалостнее. Жар внутри меня усилился, взбудоражив кровь и нервные окончания. Боль перешла в удовольствие, а после – в страстное и невыносимое желание. Мышцы расслабились, и я прижалась к нему. Тело взяло верх над разумом.
Когда я обмякла, он остановился и погладил меня по ягодицам. Задрожав от его прикосновений, я издала стон.
– Умничка, – пробормотал он.
Я выгнулась, пытаясь прижаться клитором к его твердому бедру.
– Нет, милая. Подчинение – это нечто большее, чем физическая реакция. Теперь сосчитай до десяти.
Его голос звучал где-то далеко, и я не понимала того, что он говорил. Голова была словно набита ватой, а тело – натянуто как электрический провод.
Он снова с силой ударил меня по заднице.
– Считай, – приказал он.
– Один. – Я жаждала пригрозить ему смертью, но мне не хватало смелости, по крайней мере в тот момент. Я считала, а он продолжал шлепать. Когда я дошла до десяти, он остановился.
Дыхание перехватывало.
Слезы текли по щекам, в голове было пусто.
Он коснулся моей влажной киски и ущипнул клитор.
Я вскрикнула и вновь попыталась сопротивляться, чувствуя сильную пульсацию во всем теле.
– Мы еще не закончили, – сказал Торн и одним пальцем скользнул внутрь, нажав большим пальцем на клитор.
Это было уже слишком. Я начала извиваться, отчаянно желая испытать облегчение. Даже его усмешка в эту секунду прозвучала сексуально.
– Признайся, что тебе нравится, – грозно приказал Торн.
– Нет, – запротестовала я. Разум на мгновение вернул контроль над телом.
Он мягко шлепнул меня, а затем стал водить пальцем вокруг клитора, а другой рукой давить на отшлепанный зад.
– Торн, – прошептала я, дрожа и пытаясь оседлать его руку. В тот момент меня не волновало ни унижение, ни сбившееся дыхание – желание было просто невыносимым.
Когда он начал тереть клитор, я прикусила губу так сильно, что почувствовала на языке вкус крови. Затем он, словно дразня, слегка погладил мою киску.
– Скажи это.
– Мне это нравится. – Возбуждение развязало мне язык и затуманило разум.
– Тебе нравится, когда я тебя шлепаю.
Я моргнула, и слеза капнула на инкрустированный гранатами пол.
– Да.
Он шлепнул меня по заднице. Жестко.
– Скажи это.
– Мне нравится, когда ты меня шлепаешь, – проговорила я, мысленно проклиная его.
– Я знаю, – сказал он, а затем погрузил в меня два пальца, снова ударил по заднице и потер клитор.
В эту секунду все внутри взорвалось, разлетаясь на осколки, и я ощутила экстаз или, скорее, агонию. Или и то и другое. Острое наслаждение пронзило меня в тот момент, когда он трахал меня пальцами. В конце концов, всхлипывая и со звоном в ушах, я обмякла.
Он перевернул меня и усадил себе на колени, несмотря на то что мне было больно. Затем нежно провел мозолистыми пальцами по моим щекам.
– Отлично справилась, красавица.
Эта похвала сбила меня с толку. Часть меня хотела прижаться к его груди и позволить обнять себя, в то время как другая хотела найти пистолет и пристрелить его.
– Я ненавижу тебя, – сказала я, подавляя рыдания.
– Ненависть и любовь – две стороны одной медали, выкованные из одного и того же сплава металлов. Кстати, боль и удовольствие – тоже, – сказал Торн, приподняв бровь, и провел большим пальцем по моему подбородку.
Я задрожала, но не от страха. Проигнорировав мои попытки оттолкнуть его, он притянул меня к себе и обнял. Я уткнулась головой во впадинку между его шеей и плечом. Чувство защищенности постепенно обволакивало меня, и я расслабилась. У Торна были сильные руки и широкая грудь. В первый раз в жизни я почувствовала себя в безопасности. И поняла, что окончательно запуталась.
Я прижалась к нему и дала волю слезам. Прислушавшись к ровному биению его сердца, я успокоилась и потеряла счет времени. Стук капель дождя в стекло вернул меня к реальности. От Торна исходило тепло, и он определенно был возбужден. Сглотнув, я немного отодвинулась от него, и мне показалось, что он издал стон.
Я подняла на него взгляд и удивилась, увидев его непреклонное выражение лица. От желания у меня перехватило дыхание.
– Ой.
– Ты ужинала?
Этот вопрос застал меня врасплох. Время ужина уже давно прошло.
– Эмм… да…
– Хорошо, – сказал он и встал, легко прижимая меня к груди.
Я схватилась за его рубашку.
– Что ты делаешь? – спросила я.
