– Понял, – сказал он, возвращаясь к своему месту, в то время как мы с Джастисом уже зашли в лифт. Я чуть ли не бежал к двери внедорожника.
– Вылезай, – крикнул я водителю и запрыгнул внутрь. Мне больше никто не был нужен. Джастис едва успел обойти машину и запрыгнуть в салон, прежде чем я нажал на газ.
Он захлопнул дверцу.
– Господи, да подожди.
– Нет! – Никогда еще я не испытывал такого страха. На самом деле в тот момент мне казалось, что я ничего не боялся с тех пор, как меня похитили в детстве.
«С ней должно быть все в порядке», – убеждал я себя.
Джастис прочитал сообщение на экране телефона.
– Они только что взломали входную дверь и направляются в пентхаус, – доложил он.
Я поднес телефон к уху, пытаясь вслушаться в происходящее.
«В этом нет никакого смысла. Почему Нико хочет причинить ей боль? Как ее ожерелье оказалось на теле мертвой девушки?» – размышлял я.
– Позвони Казу. Я хочу знать больше о Нико Бомонте.
– Хорошо, – сказал Джастис, отдавая приказы нашей команде, прежде чем передать распоряжение Казу.
Я снова прислушался. Ее голос почти не было слышно.
– Нико, скажи мне, куда мы идем?
Это означало, что они находились уже не в пентхаусе. Я сосредоточился, чтобы слышать их лучше.
– Поверь мне, мы выберемся отсюда, – сказал он. Затем раздался звук двигателя.
– Она у него в машине, – пробормотал я.
Джастис получал информацию по телефону.
– Наша команда в пентхаусе. Там никого нет.
– Он каким-то образом вытащил ее оттуда. Они в машине. Посмотрите на улице, – рявкнул я, слыша звон в ушах. Я был готов разорвать этого урода на части. Алана в опасности, а меня нет рядом с ней. Я не был полностью уверен в существовании Бога, но все же подумал о том, чтобы помолиться. Если кто-то и заслуживал спасения, то это Алана.
Она закричала, и мою грудь словно изнутри полоснуло когтями.
– Черт! – выругался Нико. Раздался громкий треск.
Я мог выследить ее, но время было не на моей стороне. Нико мог причинить Алане вред или, возможно, даже убить ее, прежде чем я успел бы добрался до них.
Едва я подумал об этом, как связь оборвалась.
– Так у тебя в пентхаусе есть потайной лифт? – спросила я, откинувшись на спинку сиденья. Он связал руки и пристегнул меня ремнем безопасности так, что пошевелиться было невозможно. Шок, что мой любимый старший кузен направил на меня пистолет и теперь вез меня в какое-то опасное место, никак не проходил.
– Конечно, у меня есть потайной лифт. А у тебя нет?
– Нет, – вырвалось у меня. – Я живу обычной жизнью. – Ну, за исключением секретной компьютерной комнаты в подвале. Оказалось, Нико тоже оборудовал подвал под компьютерный офис, только еще и с дверью в частный гараж. Мы оказались на улице прежде, чем я успела сообразить, что происходит. Меня все еще тошнило, поэтому я сделала несколько глубоких вдохов и снова посмотрела на человека, которого, как мне казалось, хорошо знала. Последний кошмар наконец приоткрыл завесу памяти. – Я помню тебя.
Он бросил на меня взгляд.
– Я забеспокоился об этом, когда ты сказала, что тебе снятся кошмары.
– Почему? – спросила я, повысив голос и пытаясь вырваться из пут. Перед глазами тут же возник образ обычного пятнадцатилетнего долговязого парнишки, который дрался с моей мамой.
– Я не хотел выбрасывать ее из окна, – сказал Нико, крепко сжимая руль. – Я говорил ей, что люблю ее, что возраст не имеет значения. Попытался поцеловать ее, но она отказала мне, и… я не знаю, что на меня нашло… Я был в бешенстве.
– Ты убил ее. – Боль пронзила меня насквозь. – Нико, она любила тебя и заботилась о тебе!
Он ударил рукой по рулю.
– Я тоже любил ее. Она была идеальной женщиной. Если бы только смогла посмотреть на меня как на взрослого.
– Тебе было пятнадцать, – сказала я, пытаясь вспомнить остальное. – Я сбежала тогда?
Он опустил плечи.
– Да. Она крикнула тебе… Перед тем, как выпрыгнуть в окно.
– До того, как ты выбросил ее в окно! – закричала я, и слезы потекли по лицу. Меня снова затошнило – то ли от «мимозы», то ли от шока, то ли от того и другого сразу.
– Нико, как ты мог?
– Это был
Я вжалась в сиденье. Ни один мужчина не причинял мне столько боли. Нико выбросил мой телефон в окно, так что больше сообщить о себе я никому не могла. До похищения я пыталась написать сообщение папе, но, возможно, могла случайно нажать на кого-то другого. В глубине души надеялась, что на Торна.
За окном быстро сгущались тучи, и вскоре крупные капли дождя начали падать на лобовое стекло. На этой улице должны были быть камеры.
Нико посмотрел на меня, будто читая мои мысли.
– Я отключил камеры.
– Разумеется. – Я чувствовала себя одновременно нелепо и уязвимо в его рубашке и с босыми ногами.
– У меня глушилка. Я компьютерный специалист, хотя и не могу заряжать кристаллы, как ты, – сказал он, но теперь в его голосе звучала горечь.
В голове всплывали картинки, как он выбросил маму из окна с той ужасной клеткой аргайл на стеклах и как я убежала.
– Где мы были в тот день? Я никак не могу понять.
– Мы были в квартире, которую я тогда купил.
– В пятнадцать лет? – спросила я.
