– Это правда? – спросила я. – Моя мама действительно погибла в автокатастрофе или это было больше похоже на гибель Грега в автокатастрофе, которой на самом деле не было?
Нико допивал пиво.
– О нет. Твоя мама точно погибла в автокатастрофе. Ты выскочила из машины и попыталась убежать, но тебя сбили, не помнишь?
– Нет! – крикнула я, не выдержав. – Я ничего не помню!
– Говорю, – сказал Нико, – тебе было всего шесть, но мы-то с Грегом были уже подростками. Я помню каждый день той недели. Мы спали на полу в твоей больничной палате.
Я смутно помнила это: ребята и правда утешали меня в те трудные времена.
– Почему ты спрашиваешь? – спросила Элла.
– Мне часто снятся кошмары, – ответила я.
– О ее смерти, о несчастном случае? – уточнил Куинлан и пошел на кухню, чтобы принести еще два пива и «мимозу» для меня и Эллы. Он поставил перед нами напитки и сел на свое место.
Я осторожно сделала глоток, наслаждаясь тонким вкусом.
– Они больше связаны с тем, что я испытываю ужас, когда слышу голос мамы.
– Наверное, ты много думаешь о том, что произошло с Грегом, – сказал Нико. – Уверяю тебя, в то время не было никаких сомнений или даже расследований. Твой отец был вне себя и точно заметил бы что-нибудь подозрительное.
Это правда. Я не сомневалась в том, что отец отомстил бы за любую мелочь, не говоря уже об убийстве члена семьи.
Мы покончили с пиццей, и я пошла провожать Эллу, успев заметив, как ее пальцы проскользили по руке Нико, когда она вставала из-за стола.
– Мне нужна твоя помощь, – сказала я, пока мы ждали лифт.
– Конечно, все что угодно.
Я прикусила губу: эта просьба была непростой.
– Торну нужен доступ к твоим серверам. Дело в той атаке, о которой ты говорила, с помощью вредоносной программы. Ему нужно отследить ее. Он думает, что это дело рук Сильверии и «ТаймДжема».
Элла попыталась аккуратно сложить стопки бумаг в руках.
– Эмм… нет, извини. Я никого не пускаю в свои серверы. Скажи ему, чтобы он придумал что-то другое.
Я не удивилась, но мне все равно было немного обидно.
– Пожалуйста…
– Нет, – ответила подруга, поджав губы, что для нее было необычно. – Прости. Я ему не доверяю. Этот парень – убийца, и я до сих пор не уверена, что это не он убивал твоих двойников. В этом есть какой-то извращенный смысл.
– Это не в его стиле, – сказала я, зная это наверняка.
Куинлан вышел из квартиры.
– Девчонки, мне нужно подобрать смокинг. У Нико есть лишний, но он мне не подходит.
Двери лифта открылись, и Элла вошла внутрь.
Впервые мне приходилось выбирать между долгом и желанием: меня неодолимо тянуло к Торну, но я не хотела терять друзей.
«Люблю ли я его? Если да, то как мне поддерживать отношения со всеми?..» – думала я.
Когда двери начали закрываться, Элла не подняла на меня глаз.
С болью в груди я повернулась и пошла обратно к Нико, чтобы помочь ему прибраться. Раздался раскат грома, и от неожиданности я подпрыгнула. Как нелепо. По спине пробежал холодок. Собрав оставшуюся посуду, отнесла ее на кухню.
Нико сидел за столом и что-то быстро печатал на ноутбуке.
– Черт, хотел бы я быть таким же талантливым, как Элла, – пробормотал он.
Я поставила тарелки в раковину и внимательно посмотрела на него.
– Кстати, об Элле…
Он посмотрел на меня.
– Нет.
Я усмехнулась.
– Ну же, расскажи мне, что происходит. Она краснеет каждый раз, когда ты подходишь к ней.
Он закатил глаза.
– Мне нравится Элла. Она замечательная, а еще лучшая хакерша из всех, кого я знаю. На самом деле, если бы мы смогли уговорить твоего отца, я бы хотел взять ее в «Аквариус Сошиал».
Мне было бы очень приятно работать с лучшей подругой, несмотря на ее неприязнь к моему… кем же мне был Торн? Я не могла назвать его своим парнем, потому что он был слишком зрелым для этого статуса.
– Не уверена, что она согласится работать против «ТаймДжема», – размышляла я вслух.
Нико откинулся на спинку стула.
– Почему бы и нет? Они ведь выгнали ее, и она больше не член их семьи.
– Да, но она планирует когда-нибудь вернуться и восстановить свой статус, – сказала я. – Не в ее интересах работать на «Аквариус Сошиал», хотя я поговорю насчет этого с отцом.
– Хорошо, – кивнул он. – Она может быть очень полезной.
– Она тебе нравится? – спросила я нараспев.
Нико снова закатил глаза.
– Да, нравится. Элла забавная и милая, но в ней есть что-то от раненого животного.
– Раненого животного? – переспросила я.
– Ну, знаешь, она одинока в этом мире. Это видно по ее глазам.
Я поймала себя на мысли, что это одна из самых печальных вещей, которые я когда-либо слышала об Элле.
– Она не одинока. У нее есть я.
– Да, но это ведь не то же самое, что семья, не так ли? – воскликнул мой кузен, и его взгляд потемнел.
Я сочувствовала ему, ведь он рано потерял родителей, а я знала, каково это – расти без матери.
– Да, – признала я. – Это не одно и то же. – Хотя нельзя сказать, что мой отец был очень нежным.
На заднем плане тихо вещал телевизор: все разговоры были о предстоящем бале.
– Мне правда нужно, чтобы ты вел себя прилично на мероприятии, – сказала я ему. – Что бы Кэл ни натворил, я не хочу скандалов.
Нико коротко кивнул.
